— Есть, — ответил капитан и взглянул на комдива: — Можно на вашем? Интересно пушку проверить на деле.

Тот махнул рукой:

— Давай!

Когда взлетели, из-под горизонта показалось солнце. На высоте уже наступал день, но внизу земля, отгороженная от летчиков теневой завесой, как бы еще дремала под сумеречным одеялом. На юго-востоке это покрывало разорвал огонь сражения. Артиллерийские вспышки, нити трассирующих пуль, горящие машины — все слилось в единое мерцающее зарево. Там танковая армия гитлеровцев, собравшись с силами, рвется из окружения.

Теперь и землю залило солнце. Как Петр пи вглядывался в чистое небо, вражеских самолетов не обнаружил. После вчерашнего побоища, в котором устроили избиение «юнкерсов», вряд ли теперь они полетят через аэродром. Тем более днем. Пуганый хищник по старой тропе не ходит. Нужно податься на юг. Там что-нибудь да будет. И действительно, километров через десять в чистой синеве появилась темная точка. Она растет… Самолет. Одиночный транспортный, такой же, какие сбивали в прошлую ночь.

Подходят к «юнкерсу». Заметив приближение наших истребителей, тяжеловоз отпрянул, невольно подставил свое серое, ничем не защищенное гофрированное брюхо под прицел Воронина. Какой удачный момент!..

Вражеский самолет залит солнцем. Кругом спокойный свет начинающегося дня. И даже фашистские кресты на крыльях не чернеют, а растворяются в солнце и не кажутся такими зловещими, как обычно. У Петра промелькнула неожиданная мысль: «А не попытаться ли посадить вражескую машину? К тому же она сама от страха взяла курс в сторону нашего аэродрома».

Наши «ястребки» с двух сторон охватили самолет и сблизились с ним. Вот уже видно летчиков. Капитан Воронин знаками приказывает, чтобы они сдавались. Иначе… Он дает предупредительную очередь. Попробуйте не подчиниться!.. Через застекленную кабину «юнкерса» Петр хорошо разглядел их поднятые руки: сдаемся. Турельные пулеметы повернуты в сторону. Что ж, благоразумно. Воронин с Хохловым уравнивают скорости с пленником и еще плотнее подходят к нему.

Несколько секунд летят строем. Транспортная машина большая. Толстый фюзеляж со множеством окон. Из них глядят люди. Значит, порядок — враг идет прямо на аэродром. Воронин осматривает прозрачное небо: нет ли там какой-нибудь опасности, и снова поворачивает голову на «юнкере». В этот момент из всех окон блеснул огонь. В кабине «яка» раздался треск и звон. Осколки разбитого стекла осыпали лицо Воронина. Ужаленный коварным врагом, он отскочил. Его «як», не имея скорости, свернулся вниз, в штопор.

Небо научило бывалых пилотов ничему не удивляться. Сейчас же Петр не столько удивился, сколько пришел в ярость от вероломства и подлости врага. Ведь он был физически и морально по сути дела обречен на гибель. Погибающему, ему протянули руку помощи, И на тебе, такая подлость…

Вражеская громадина в прицеле. Теперь черные кресты на крыльях уже не сияют мирно, а кажутся такими пронзительно противными, что хочется немедленно их полоснуть огнем. Но еще рано. Надо ударить наверняка. Воронин подбирается снизу, да так близко, наверняка забыл, что у этого «яка» новая пушка. Но вот враг в прицеле. И стрелять он теперь по Воронину и Хохлову, который идет в двадцати метрах от командира, не может: пулеметы у него только сверху и по бокам. Со злобной силой Воронин надавливает пальцем на кнопку управления огнем. Его истребитель вздрогнул. Блеснул близкий разрыв огромной силы. И тут только комэск вспомнил про новое оружие. Опасаясь столкнуться с взорвавшимся «юнкерсом», наши «ястребки» круто уходят от него. И все же машину Воронина достали мелкие осколки. К счастью, они только поцарапали крылья «яка».

Транспортник рассыпался, а Петр с Иваном вновь поспешили на юг в надежде встретить еще такую же «птаху». Как говорится, па ловца и зверь бежит. Вскоре встретили еще пару Ю-52. Они летели плотно, прижавшись друг к другу. Теперь уже в упор не подойдешь.

Петр берет в прицел левого. Нажимает на кнопку оружия. Большое яркое пламя плеснулось перед глазами. Сквозь него Воронин увидел, как нос вражеского самолета вместе с мотором буквально оторвало взрывом. Здорово! Ну как не восхищаться такой разрушительной силой новой пушки!

Вслед за обломками первого рухнул на землю и второй. Итого три «динозавра» за один вылет! По горючего осталось мало, и Петр, оставив в воздухе па дежурстве Хохлова, поспешил домой. И конечно, уже не думал встретить четвертый «юнкерс», так уж случилось: только это был не транспортный самолет, а двухмоторный бомбардировщик. Такие машины являлись и разведчиками. Видимо, это и был разведчик. Он на большой скорости, обогнув аэродром с юга, уходил па запад и прямо наскочил на Воронина, который, не мешкая, изготовился для атаки.

Это скоростная машина Ю-88. Летчики на ней закрыты толстой броней, защитное вооружение сильное: одна пушка и шесть пулеметов. Около этого «орешка» но разгуляешься и близко к нему не подойдешь. А зачем подходить? Тридцатисемимиллиметровая пушка и рассчитана против таких самолетов. А если у Воронина уже не осталось снарядов? Только сейчас он с досадой припомнил, что еще там, на земле, дал две очереди из пушки. Как бы сейчас пригодились те снаряды!

Пока он занимал положение для атаки, «юнкере» сумел удалиться метров на 600-800. С такой дальности он еще никогда не стрелял па поражение. Да и шансов слишком мало. Нужно поточнее прицелиться. Может, наудачу и остался хоть один снаряд из тридцати двух. Трудно, но разведчика обязательно нужно уничтожить. В крайнем случае — таранить! Он ведь навестил нас не ради праздного любопытства. Наверняка враг готовит налет па наш аэродром, и разведчик везет данные, сколько на нем самолетов и как они размещены.