— А общаться пришла.

— Во-первых, из-за Эммы. А во-вторых, из-за тебя, если хочешь знать.

— Я же хам трамвайный, Кларочка. Мне до всякого там Артура далеко, как ты считаешь?

Клара взглянула с раздражением и досадой.

— Да что там Артур!

— Ну, как же! Чистая сила, а?

— Плевать я на него хотела. Он все равно толчется со своими Князьями, сноб несчастный. Или уж с полным быдлом.

— А тебя не изволит замечать.

— Не твое дело.

— У тебя что, с ним что-то было?

— А вот это уж совсем не твое дело! — Клара по вернулась к Лешке всем телом, ее белое лицо прямо-таки излучало холодную злобу. — А то я спрошу — у тебя с Энди тоже что-то было?

— Клара, ты уж через край хватила.

— Что ж ты с ним носишься?

— Да почему — ношусь? Мы просто товарищи.

— Ага, товарищи! Сучка он мелкая, а не товарищ.

— Клара, поссоримся.

— А сам тыкаешь меня этим Артуром.

— Ладно, замяли.

Похоже, Клара сменила гнев на милость. Она даже взяла Лешку за локоть — и ее пальцы были холодны даже сквозь куртку. Ее лицо светилось сквозь снег, а глаза сделались двумя жаркими черными звездами. У Лешки снова закружилась голова. Он даже нагнулся, чтобы поцеловать Клару в висок.

Клара слегка отстранилась, но только слегка. У Лешки появилось захватывающее чувство, что ему удалось остановить, удержать порыв ветра — нежный, сильный, холодный… Он обнял Клару за талию — во на сей раз она убрала его руку увереннее и жестче.

— Клара… Констанция, куда же вы все время исчезаете? — пробормотал Лешка. — Я прямо сейчас начну тут плакать и рыдать.

Клара быстро взглянула на него — и ни капельки тепла не соскользнуло ни с лица, ни с губ, ни из глаз.

— Я не буду исчезать, но потом, потом, — проговорила она с резким смешком, и Лешка заметил, как раздувались ее ноздри — как у лисицы, учуявшей мышь.

Лешка не мог отвести от нее взгляда. Никакими словами он не мог бы описать тот полушаг, полуполет, в который превратилась легчайшая Кларина походка. И тут Лешка вдруг понял, что они уже не одни в целом мире, что где-то поблизости — человек, и этот человек и есть цель, фокус, который концентрирует мысли и ощущения вампира. Появился мгновенный порыв остановить, схватить за руки, что-то сказать, поцеловать, отвлечь — но Клара как будто учуяла это желание. Она на мгновение обернулась к Лешке, и ее лицо с прищуренными глазами и темным разрезом губ вдруг показалось почти страшным.

Лешка инстинктивно отшатнулся — и в этот миг увидел на обочине одинокую человеческую фигуру. Девушка-подросток, то ли пьяная, то ли обколотая, худенькая, в темном потрепанном пуховичке, джинсах и дешевых сапожках, стояла, прислонившись спиной к фонарному столбу. Ветер мотал вместе со снежными вихрями ее длинные грязные волосы.

Лешка посмотрел на Клару. Клара пожирала девушку глазами и улыбалась, приоткрывая появившиеся клыки. Самым страшным показалось именно то, что она не торопилась, даже замедлила шаг, наслаждаясь моментом предвкушения.

— Клара, — шепнул Лешка почти беззвучно, — может быть, не ее?

— Ну почему же, — мурлыкнула Клара, облизывая губы. — Это как раз то, что мне нужно, А-лек-сей.

— Послушай, — сказал Лешка торопливо. — Ну что она тебе далась? Она же просто бродяжка, она ж и так несчастная. А может, даже не наркоманка, а просто с ней случилось что-то…

— Ну и что? — Клара дернула плечом. — Мне на плевать, что там у нее, бедняжечки, случилось. Ты еще не видел, как мы питаемся по-настоящему? Так смотри — ни Эмма, ни Энди тебе не покажут!

— Я видел! Что, в Питере гадов мало? Что тебе далась эта девчонка?

— Знаешь, Лешечка, я святошу не строю, — огрызнулась Клара так, что лязгнули друг о друга клыки. — Я — вампир, а не благотворительный фонд! Ясно тебе! И они все — тоже вампиры! Вампиры, а не ангелы, если ты еще не понял!

Лешка схватил Клару за локоть, но она взглянула с дикой холодной злостью и наотмашь, коротко и сильно ударила его по руке. Лешка дернул Клару к себе изо всех сил — и вдруг понял, что она уже не сопротивляется. Холодная сияющая волна поднялась откуда-то снизу, хлынула в сознание, как цунами — Клара обняла Лешку за шею и поцеловала в губы. Мир залило голубое лунное сияние, мир исчез, остался только привкус мятных леденцов, ладана и крови, остался обжигающий холод и чувство неописуемого счастья…

Но тут Клара с силой оттолкнула Лешку в сторону, так, что он едва удержался на ногах. Лешка с трудом открыл глаза, которые закрывались сами собой, и увидел сквозь туман, головокружение и тошноту, что Клара уже стоит рядом с девушкой. Бродяжка подняла отяжелевшую голову, разлепила припухшие веки и несколько мгновений смотрела на Клару бессмысленными мутными глазами, потом ее голова упала на грудь. Клара рассмеялась коротко и зло, лающим неживым смешком и, взглянув на оцепеневшего Лешку, впилась в шею девушки зубами.