— Я буду приходить сюда и уходить отсюда, когда захочу. И ничьего позволения мне не требуется!

В тот вечер она вернулась в отцовский дом, по-прежнему кутаясь в плащ, однако платье у нее измялось, а кое-где на нем появились маленькие дырочки, точно оно цеплялось за какие-то колючие кусты. Однако никто из домочадцев ничего дурного и не подумал, потому как девица эта не слишком-то привыкла заботиться о своих платьях. Однако сама она после этого частенько наведывалась в Картерхо, и никто ничего не подозревал.

Но однажды отец явился в ее горницу. Он был человеком добрым и горячо любил дочь — вероятно даже, слишком горячо, потому-то она всегда умудрялась поступить по-своему.

— Увы, доченька, — сказал он без гнева, но кротко и тихо, — боюсь я, что ты носишь под сердцем дитя. Назови его отца — и если он из числа моих рыцарей, ты получишь его в мужья.

— Что ж, если я и правда ношу дитя, — отвечала она, — то вынесу и позор, ибо ни один твой рыцарь, отец, не даст имени моему ребенку. Я не променяю своего возлюбленного ни на одного из них.

— Кто же твой возлюбленный? — вопросил несчастный.

— Увы! — вскричала она. — Он не из Эриса, он рыцарь Светлого королевства и ездит на скакуне быстрее и легче ветра. Передние копыта того коня подкованы серебром, а задние золотом.

И отец печально склонил голову, ибо такой беде он ничем не мог помочь.

А наша упрямица поскорее причесалась, накрыла волосы золотой сеточкой и поспешила обратно в Картерхо. Там она увидела коня юного рыцаря, однако самого всадника видно не было, покуда она не сорвала розу-другую, а тут он снова вырос рядом с ней — и был он и правду необычайно пригож и статен.

— Не надо, леди, рвать цветы! — сказал он. — Зачем ты пришла сюда? Ведь если мы возляжем вместе, как бы не навредить нашему с тобой пригожему дитяти!

Она не испугалась.

— Скажи мне, возлюбленный, — попросила она, — в Эрисе ли рожден ты? Смертный ли ты?

— Да, — отвечал он. — Однажды охотился я в зеленой чаще и опередил всех своих спутников. Близился вечер, и вот я заметил странную и дивную процессию, что неторопливо двигалась через лес. В середине ее четыре роскошно одетых всадника везли на копьях шелковый полог. А под пологом на белом скакуне ехала Королева Светлых. И все мысли об опасности мгновенно покинули меня, и показалось мне, что я должен непременно отправиться с нею вместе. Пришпорив коня, я помчался вдогонку, но, странное дело, как быстро ни скакал, а все ж не мог догнать неторопливую процессию. И когда наконец сердце уже было готово разорваться в моей груди, конь вдруг споткнулся и я вылетел из седла. Я упал бы, но она подхватила меня — Королева Светлых, Лейлиль из Желтого Ракитника. Она увидела, что я пригож собой, силен и гибок, а потому увезла меня с собой — и я провел с ней около семи лет. Жить здесь приятно, однако теперь у меня появилась причина, по которой я мечтаю вернуться в Эрис, и причина эта. — Он поглядел на свою возлюбленную и продолжил:

— Здесь, в Картархо, открывается прямой выход из Светлого королевства. Мне дозволено проходить в него и быть рядом здесь, в мире смертных. Однако мне нельзя уходить слишком далеко, ибо главная моя задача — сторожить розы Лейлиль от воров. Однако сегодня канун дня Всех святых — ночь, когда двор Светлых выезжает на прогулку под полной луной. Те, кто хочет завоевать свою любовь, должны выйти к роднику на перекрестке и ждать там.

— Светлые узнают, зачем я пришла, — сказала упрямица, — и попытаются спрятать тебя. Как мне узнать тебя среди стольких отважных и красивых рыцарей?

— Леди, — ответил он, — сперва пропусти вороных коней, а затем и гнедых. Беги со всех ног к молочно-белому скакуну и стяни всадника с седла. Ибо на этом белом скакуне буду ехать я — мне, рыцарю Эриса, даровали такую честь. На правой руке у меня будет перчатка, а на левой нет. Шляпу я украшу пером, а волосы зачешу вниз. Вот приметы, что я даю тебе. Я буду там.

— А как они попытаются помешать мне? — спросила она.

— Они превратят меня в твоих объятиях в змею или тритона, но ты не бойся, крепче держи меня, ведь я отец твоего дитяти.

— Я буду держать тебя со всех сил! — отважно пообещала она.

— Потом они обратят меня в медведя, а потом в рычащего льва, но ты держи меня крепко, как будешь держать нашего ребенка, и ничего не бойся.

— Я не буду бояться! — пообещала она.

— Тогда они превратят меня прямо у тебя в руках в раскаленное железо, но держи меня крепко и не бойся, я не причиню тебе зла.

— Их проделки не заставят меня отступиться! — заявила его возлюбленная.

— Тогда, — продолжил он, — они превратят меня в пламенный меч. А ты брось меня в родник — я обернусь обнаженным рыцарем. Накрой меня своим плащом и спрячь ото всех глаз.

— Я сделаю все, как ты сказал, — ответила она.

Тем вечером она в одиночку отправилась к роднику на перекрестке дорог и спряталась там. Кругом стояла могильная тишина. Храбрая девушка не видела вокруг других лиц, кроме лика серебристой луны. Около полуночи издали послышался перезвон колокольчиков, и после всей этой тишины она обрадовалась ему ничуть не меньше, чем любому лорральному звуку. Затем появились Светлые. Они скакали по дороге легкой трусцой. Было там немало красивых дам и кавалеров, все в пышных и богатых нарядах. Сперва родник миновали вороные кони, затем гнедые. И вот, завидев белого скакуна, девушка выскочила из своего укрытия и стащила всадника с седла.