Сознание Алана плавно перетекало из дремоты в состояние бодрствования, когда от холода его начинало сильнее потряхивать, и Алану казалось, что он понимает разговор мерфолков: «Давай перевернем их лодку вверх дном, они выпадут из укрытия в открытое море, и мы сможем съесть их. Нет. Королева растерзает нас. Мы не можем не подчиниться звукам этой мелодии».

Временами, когда изменялось направление движения, блестящие тела мерфолков ударялись о борта лодки и вовнутрь попадало немного воды. Каждый раз, как холодная морская вода плескалась у него под ногами, Алану приходилось вычерпывать ее и выливать за борт, а собаки тесно жались к нему и скулили. Здесь, посреди водных просторов, собаки едва напоминали тех вселяющих ужас бестий, которыми они были на суше. Для мерфолков они были бы лишь очередным лакомым кусочком. Но и людям не приходилось надеяться на милость этих кровожадных существ. Алан даже не хотел думать о том, что может произойти с человеком, оказавшимся за бортом.

Мерное покачивание на волнах убаюкало его, несмотря на то что руку по-прежнему пронзала дергающая боль. Алан спал тревожно, ему снилось, будто разверзлись небеса и земля раскололась у него под ногами, он оступается, и падает в бездонную пропасть, и все летит, и летит вниз… Он поклялся защищать ее, так же как поклялся защищать Лавастина, и вот он побежден.

— Алан.

Он проснулся, чуть не плача, и с облегчением понял, что перед ним Адика, живая и невредимая, трясет его за плечо. Лицо ее было таким же мрачным, как серое небо, она была словно призрак, видны были только глаза, нос и рот.

— Я испугалась за тебя, любимый. — Она коснулась его губ, легко провела рукой по лбу и проверила его пульс, приложив пальцы к шее.

— Со мной все хорошо. — Он посмотрел на свою руку, попытка сжать пальцы закончилась неудачей. Казалось, она была в два раза больше своих обычных размеров и какая-то одеревеневшая. Но ему удалось согнуть руку в локте, правда очень медленно.

На носу лодки Лаоина присела рядом с Двупалым и пристально вглядывалась в море.

— Ты должен посмотреть на это. — Голос Адики прозвучал напряженно.

Морские воды пели вокруг них, вздымаясь и бурля, будто ветер свистел над водными просторами на разные голоса. В морских глубинах мерцал свет. Алан переполз через сети, расправленные на балласте, прижался к борту лодки и посмотрел в толщу воды.

В морских глубинах скрывался город.

Кольца света, подобно большим раковинам, покрывали морское дно, насколько хватало глаз, казалось, оно опутано паутиной из извилистых стен, белых утолщений и наростов или почти прозрачных живых раковин, покрытых фосфоресцирующим налетом, мерцающим в колышущихся волнах. Словно дыхание моря окутало его, не известное ни Алану, ни всем живым существам, живущим на земле.

Стая мерфолков поднялась на поверхность воды и кружила вокруг лодки. Казалось, они тоже заворожены мелодичными звуками флейты Двупалого. Их танец — то, как они плыли, образовывая круги и спирали, погружаясь в воду и вновь выныривая на поверхность, окружали лодку, тянули ее вперед по водной глади, — казался скорее выражением их негодования и бессилия перед этими магическими звуками, чем если бы они были очарованы музыкой. Волшебные оковы удерживали их. Они были бессильны перед тем заклинанием, которое Двупалый вплетал в мелодичные звуки флейты.

Время от времени подплывала новая пара мерфолков и перехватывала веревки; уставшие мерфолки погружались во мрак морских пучин и пропадали из виду. Их пощелкивание и крики постоянно сопровождали путешествие, только звуки эти не были похожи на убаюкивающую колыбельную. «Что там скрывается за Квикенинг? Как может магия из тонкого мира управлять нами? Мы могли бы их съесть, если бы не их укрытие. Они тоже дышат в Слоу?»

Алан настолько устал, что его воспаленное сознание превращало непонятные шумы и звуки в осмысленные слова. Были ли мерфолки просто животными? Сильная Рука так не думал. Сильная Рука договаривался с ними, платил кровью за кровь, это было лучшей оплатой. Они показывали признаки присущего им ума и сообразительности, а здесь, перед глазами Алана, раскинулось лучшее тому доказательство: подводный город.

Возможно ли понять, где правда, а что покрыто налетом лжи, какой внутренний мир скрывается за внешней личиной? Способен ли человек сорвать все завесы, мешающие ему увидеть и услышать истину?

Наконец они проплыли подводный светящийся город и оставили позади стаи морских жителей, погрузившихся oбратно в свой глубинный мир; остались только те, что тянули вперед лодку. Время от времени на смену утомившейся паре из морских пучин поднимались свежие силы. Так прошла ночь, а они все плыли и плыли вперед; убаюканный мерным покачиванием на волнах, Алан наконец заснул.

Солнце поднялось высоко над морем, освещая безбрежные водные просторы и согревая уставших путешественников; Адика увидела птичек, первых предвестников суши, которая должна была скоро появиться. Сплавной лес покачивался на волнах. Длинные водоросли скользили по бревнам, исчезая в толще воды. На поверхности показались спины трех больших бурых дельфинов, но они тут же нырнули обратно и уплыли прочь.

Адика отвернулась от этого привлекательного пейзажа и подошла к Алану осмотреть его руку. Несмотря на то что кожа до сих пор бьша буро-красного цвета и опухоль не спала, рука выглядела не хуже, чем вчера. Если бы яд действительно мог убить его, Алан страдал бы сейчас гораздо сильнее.