– Что касается меня, я предпочитаю думать, будто бы этика – суть понятие сугубо человеческое. Что в нечеловеческой логике такого понятия нет и, вошел с нами в конфликт, чуждый разум, коли уж найдется сравнимый по развитию с нашим, не станет связывать себе руки. Лично я ограничиваю свою экологическую нравственность интересами вида. Делай, что должно, и будь, что будет, а результирующий вектор из множества наших усилий какой-нибудь да сложится. Нравственная политика Пантократора, очевидно, логически развивается в сторону полного недеяния, а мы, как вид, не можем себе этого позволить. Мы можем быть неправедны, но не можем быть слабы. Чтобы кто-то решил, быть или не быть твоему открытию, ты это открытие должен, как минимум, совершить. Хороший человек – не профессия, хотя Пантократор, возможно, считает иначе. Во всяком случае, гражданство они предоставляют…

Деликатный стук в приоткрытую дверь, и «старуха» прервалась на полуслове. Мальчишки из ССО, закончившие с витриной и явно искавшие себе если не дела, то укрытия от дела, зримо вздрогнули. Их здесь быть не должно.

– Мэм? А, вот вы где.

На Новой Надежде принято нейтральное обращение «миз», однако Мари еще в детские годы заметила, как расцветают и ведутся дамы среднего возраста, стоит прозвучать такому вот старомодному почтительному «мадам». Сколь многой силой обладает верно найденное слово. Ключ от сердца и ключ от человека. Бедняжка Брюскина матушка была обречена, когда при эвакуации на «Белакве» Рассел Норм обратился к ней – «мэм».

Бедняжка, хммм. Идеальный мужчина для нормальной женщины. С таким можно жить.

– Это я попросила их помочь, командир, – сказала миз Монти. – Не браните их. Да, я понимаю, что вы не подписали их лист заданий…

– Да нет, – возразил Норм, – их лист я как раз подписал. Их очень ждут в другом месте, и они об этом знают.

Виноватые изобразили «смирно».

– Им просто неудобно было отказать старой даме. Я не хотела их подводить, но вы понимаете, это, – она указала глазами на термовитрину, – самое важное. Все остальное – только подсобное хозяйство. Пожалуйста, не наказывайте их.

– Вы умеете быть жесткой, мэм.

– Еще бы. Я воспитана на теории Дарвина. А вы, поправьте меня, если я ошибаюсь, с Пантократора?

– Я там живу шесть лет…

– Ага! – «Мэм» смешливо задрала бровь в сторону помощницы: дескать, ты спрашивала о силах. Как тебе это?

– У меня там жена и дочь, но вообще-то я с Колыбели. Мэм, если вы помните о моем деле, я хотел бы…

– Ах да, конечно. Снимки. Где-то они тут были. Мари, душенька, посмотрите в коробках.

Весьма относительно представляя себе, что искать, Мари, тем не менее, довольно скоро отыскала пачку снимков, сделанных с воздуха при разном освещении в разное время суток. Она бы поняла, понадобись этот срез скального выхода с его пурпурными и ржавыми слоями геологу или химику-почвоведу, но… командир Сил самообороны?

– Естественные цвета местности, – пояснил Норм, увидев вопрос на ее лице. – Камуфляж.

Миз Монти пожала мясистыми плечами.

– Обязательная программа господ военных. Камуфляж должен быть, просто потому что он должен быть, даже если ваш самый страшный враг – злонамеренный микроб из местных?

– Вы совершенно правы, мадам. Я должен предусмотреть все на случай, если этому микробу вздумается отбомбиться по нам с воздуха.

Миз Монти сделала рукой замысловатый жест, в том смысле, что, к счастью, это не ее забота, и посторонилась, пропуская в двери еще двоих из ССО, везущих тяжесть на тележке. Норм посмотрел на них, но промолчал. Все третье отделение на сегодня было им отписано в распоряжение Ставроса и работало на разгрузке.

– Вот это, чиф Норм, самое важное устройство в колонии. Прошу любить и жаловать. Задержитесь, я хочу, чтобы вы его как следует рассмотрели.

Старший в паре небрежно обрызгал упаковку аэрозолем-растворителем, и когда она хлопьями опала на пол, миз Монти сказала:

– Это анализатор пищевого соответствия марки «Единорог». Вы должны знать эту штуку в лицо. В случае, когда… то есть если все будет зависеть от военных, вот это вы должны беречь как зеницу ока. Всякий продукт, не упакованный в фольгу на Фриде, я имею в виду все, что колонист потащит в рот, обязан пройти проверку на совместимость с человеческим организмом. От этого зависит, кто кого переварит: мы – планету или она – нас.

Ящик. Метр на метр на полтора. Пластиковый кожух, два табло, световая панель, несколько контейнеров для образцов – он мультирежимный! – встроенная фотопечать, а остальное – немыслимый черный ящик с базой данных и системой распознавания. Подразумевается, само собой, автономный блок питания.

– Стационарный модуль, – сказал Норм. – Его даже вытащить на поверхность – проблема. С чем вы отправляете в поле выездную группу?

– Разумеется, существует портативная версия. Мы назвали ее «Рог». Думаю, это семантически правильно. Без анимации, печати и звука, отвечает только «да» или «нет». «Рог» под мышкой можно унести. От мобильности иной раз зависит слишком много. Вы зрите в корень, чиф, это приятно.