— На данный момент только то, что мы должны встретить Консультанта в аэропорту и убедить его не ехать в этот… Буянск, — ответил командир, глядя в бумагу. — Прилетает он сегодня вечером. А у нас в гостях как раз тот, кто должен его встречать. Какое неожиданное совпадение».

Обсуждением поимки Консультанта решили заняться после обеда. Папаша наваливал всем щедрые порции мясного рагу, как он называл эту бурду в подливке. Правда, хоть на вид оно было не очень, на вкус оказалось вполне съедобным. Я даже попросил добавки. Дурацких историй на этот раз Папаша не припас, вместо него в разговорном жанре сегодня выступал Ярослав. Во время штурма офиса он шел в связке с Фашистом, и теперь красочно, бесстрастно описывал свои и Матвеевы подвиги.

—… кончилась обойма, новую ставить некогда — против него выходит каратист в галстуке, с нунчаками. Морду злую сделал, стойку взял, устрашительную разминку со своими железками на месте провел. Видит Матвей — серьезный мастер, не опозориться бы перед профессионалом. Достает из-за спины свою трофейную сабельку и без лишних затей, одним финтом с переворотом укорачивает мастеру руки по локти. На лоскутках висеть остались, чтоб пришить можно было, если б жив остался. Матвей даже сам удивился, как это у него так ловко получилось…

— Каратиста потом свои же подстрелили, — добавил Фашист, как будто оправдываясь. — Орал слишком громко, на нервы им действовал. Или они так сильно не любили его.

Ярослав собрался рассказывать дальше, но его перебил Леха.

— Ты правда думаешь, — повернулся он к Фашисту, — что тот предатель… которого повесили… был опасен?

— Он не предатель, — вместо Фашиста ответил Горец. — Этот человек не имел родины, ему нечего было предавать,

— Ну, может, он и не свой, — неуверенно произнес Леха, — но ты же сам говорил: сволочь отечественного производства надо перевоспитывать, мы за нее в ответе и все такое прочее.

— Говорил, — сказал Фашист. — Но мы же человеки, а не Господь Бог. Лично я не берусь перевоспитывать мутантов. Силенок не хватит, понимаешь.

«… И если уж невозможно ожесточенным обратиться, то положи преграду зла их…» — вспомнил я. А все-таки это повешение отдавало карательством Но я не стал об этом говорить вслух. Мы все были замараны в крови, и упрекать своих товарищей я не имел права Ведь и сам там присутствовал и на все смотрел. А после драки кулаками не машут.

— Это же гражданская война, — убито сказал Леха.

— Смута, — кивнул Матвей. — Согласен, ситуация — дерьмо. А главное, никто не понял, как это произошло. Нас всех обманули, соблазнили. Но почему это могло случиться? Да потому что мы оказались достойны обмана. Мы были слишком легкомысленны, у нас не было внутренней защиты. Кого просто обманули, кого обозлили, кого по рукам скрутили. А кто-то сам душу продал за бирюльки и моральным мутантом стал.

— А откуда ты знаешь, что тот парень мутант?

— По глазам видно. Загляни им в глаза, Леша, дорогой, многое поймешь. Оттуда на тебя мелкая шустрящая нечисть будет смотреть. Они оккупанты на собственной земле.

— На Западе любят такую фантастику, — вставил Руслан. — Пришельцы внедряются в людей. Снаружи тело человечье, а внутри — членистоногая гадость. Или в голове — такой паучок, мозгами управляет.

— Лора Крафт, — сказал я.

— Что? — одновременно спросили Горец, фашист и Леха.

— Ничего, — стушевался я. Кир посмотрел на меня понимающе и показал большой палец, опущенный вниз. Это должно было означать, что Лора Крафт тоже не избегнет.

— Поскреби любого оккупанта отечественного производства, — заговорил Монах, скребя ложкой в тарелке, — найдешь либо христопродавца, либо бандита, либо лицо нетрадиционной ориентации. Тех, кто в нормальном обществе никогда не имел бы никаких прав. Это люди с мстительной психологией изгоев, ущербного меньшинства. В них веками копилось желание отыграться, отомстить. Наконец они почуяли подходящий момент, ринулись в атаку, выползли из всех щелей. Они решили, что пришло их время и уже никогда не пройдет. И никакой фантастики. Сплошной голый расчет, В общем, ничего интересного.

Как же, ничего интересного, подумал я.. Лору Крафт как раз и сделали для того, чтобы размножать мутантов.

Я посмотрел на Кира, он подмигнул мне. Недавно я сказал ему, что его испытательный срок оруженосца закончен. Теперь я мог доверить ему свое оружие.

Самолет из Гамбурга прилетал в половине двенадцатого ночи. До аэропорта мы добирались на двух машинах. Хорошо, что не всем, как Монаху, пришло в голову разбить о придорожный столб драндулеты, на которых ехали от офиса страусиного фонда. Фашист свою тачку аккуратно спрятал в лесу, а Кир и Паша оставили прямо на дороге. За несколько часов ее никто не угнал, что удивительно.

Нас было шестеро, не считая директора: командир, Монах, Фашист, Варяг, Паша и я. Меня взяли потому, что Монах за меня поручился, а Матвей сказал, что мне полезно осваивать тактику боевых операций. Хотя в аэропорту нам предстояла скорее не боевая, а конспиративная задача по заманиванию Консультанта. Он должен был видеть в нас охрану, предоставленную ему птеродактильным фондом, и ни в коем случае ничего не заподозрить. Во всяком случае до того, как сядет в машину. А там, если что, его успокоит Паша. Малыш умеет успокаивать и производить нужное впечатление, габариты у него для этого подходящие и лицо доброе.