— Как пропали? Куда пропали?.. — возмущенно недоумевал Фашист.

— Туда и пропали. В молитву ушли. Матвей удрученно повернулся и пошел прочь, бормоча под нос.

— Такой шанс был… такой шанс… Еще Сунь-цзы говорил… Или У-цзин?..

В отряде теперь полным ходом шла подготовка к свадьбе Лехи и Василисы. Сочиняли речи, подарки и что надеть. Последний пункт особо остро стоял перед Василисой. Мы все единогласно решили, что на ней должно быть белое платье с фатой, в общем, как полагается. И нам казалось, что это просто — пойти и купить. Когда мы ей об этом сказали, она подняла нас, полных невежд, на смех. А после зачитала полный список того, что к этому платью требуется в придачу, раз уж нам так необходимо, чтобы было как полагается. Список состоял пунктов из десяти-пятнадцати, я сбился со счета в середине. Иными словами, походов в магазин нужно было совершить не меньше пяти. А в наших военно-полевых условиях это не очень удобно. Но командир все-таки отпускал их. Иногда Василиса ходила с Лехой, а платье покупала с Монахом, который когда-то был в нее влюблен (он во всех красивых девушек влюблялся с ходу). В тот последний раз для налета на салон новобрачных Василиса взяла Леху и меня. Почему-то она доверяла моему вкусу. Так и сказала.

До салона мы не дошли. Даже до города не добрались. Каким-то образом сбились с пути и заблудились в лесу. В этих местах я никогда не бывал, Леха тоже. А Василиса была занята совсем другими мыслями, чтобы думать о дороге. Плутали мы около часа. Я нашел два гриба, Леха — ромашки для Василисы, почти натурального цвета. Только дороги не нашли. Я и не знал, что в Подмосковье бывают такие огромные леса. Как будто в тайгу забрели.

В конце концов мы наткнулись на обширную вырубку. Местность понижалась, земля прямо из-под ног уходила в наклон, и вырубка начиналась именно отсюда. Впереди по склону торчали сплошные пеньки, а в самом низу бурчали экскаваторы, бульдозеры, визжали пилы, стояли вагончики для рабочих. Мы залегли в кустах. Василиса, как самая опытная, на всякий случай велела спрятаться, потому что вырубка была чрезвычайно подозрительна С одного ее края, там, где пеньки уже выкорчевали, рабочие ставили стену из плит и сразу тянули поверху колючую проволоку. Там же возводили бетонные трехэтажные коробки, вроде тюремных бараков.

— Это что, тюрьму строят? — спросил я. — Лагерь для зеков?

Василиса покачала головой и показала рукой на другой край вырубки.

— Вон там, видишь?

С той стороны между деревьями проделали дорогу, и сейчас там стоял караван легковых машин, несколько джипов.

— Начальство приехало, — сказал Леха,

— Для обычного строительного начальства слишком много охраны.

— Похожей на бандитскую, — добавил я.

— А вон и наша старая знакомая, — напряглась Василиса,

Присмотревшись, я тоже узнал Лору Крафт. Она разговаривала с человеком в оранжевой строительной каске. Он что-то показывал ей. Лора повернулась другим боком и неожиданно превратилась в атаманшу Золотую Лихорадку.

— Так это она и есть начальство, — сказал Леха, беря Василису за руку, чтобы успокоилась.

— В таком случае, здесь строят концлагерь, — процедила она.

— Для военнопленных? — растерялся я.

— Готовят местечко для побежденных, — бормотала Василиса, оглядывая стройку. — Работают наемные, значит, пока зеков нет. Но уверены, что скоро появятся, причем много. Ну да, им же нужно выполнять норму по сокращению нас до пятнадцати миллионов… Жалко, снайперки нет. Из автомата промажу… — Она потянула с плеча ствол.

— Василисушка, пойдем отсюда, — ласково попросил Леха. — Запомним место, потом с отрядом вернемся.

— Лешенька, ну как ты не понимаешь, в следующий раз ее тут может не быть!

— Ничего, мы ее в другом месте найдем.

— Думаешь? — закусила губу Василиса.

— А если ты сейчас откроешь пальбу, нам отсюда живыми не уйти. Вся ее кодла на уши встанет, — уговаривал Леха. — Тебе Костика не жалко?

Василиса посмотрела на меня, и глаза у нее подобрели. Она тряхнула стрижеными волосами и решительно сказала:

— Идем. Надо обойти их, с той стороны где-то должна быть хоть какая дорога.

С той стороны в километре от вырубки действительно проходила трасса, но вела она, судя по указателям, совсем не туда, куда нам требовалось. Мы перешли ее и снова углубились в лес. Василиса разобралась с местной географией, и теперь точно знала, куда идти. Я опять высматривал грибы, сосредоточенно размышляя об упущенном шансе разделаться с Лорой Крафт. Вернее, одной из ее ипостасей. Леха шагал впереди и распевал какую-то романтическую чушь. И вдруг:

—Леша! — звонкий, как струна, голос Василисы.

Мы повернулись одновременно. Василиса стояла метрах в двадцати сзади, замерев на шагу. Одна нога была впереди, на нее она опиралась. И глаза умоляюще смотрели на Леху.

— Что?.. — крикнул он и осекся.

Я глядел на нее с ужасом и понимал, что ничего мы с Лехой сделать не сможем, чтобы спасти ее. У нас в отряде такое умели проделывать только двое, командир и Монах.

Леха бросился к ней.

— Нет!.. — выкрикнула она отчаянно, останавливая его. — Не смей.

Она прощалась с ним. На щеку выкатилась слеза.

— Прости меня.

Это были ее последние слова. Василиса быстро убрала ногу. Прогремел взрыв.

Леха упал на колени и закричал. Без слов, как раненый зверь.

Эти мины у нас назывались «подкидной дурак». Сейчас их использовали редко, в основном ставили растяжки с гранатами. Василиса, скорее всего, наступила на мину старой закладки. Может быть, ее поставили здесь лет десять назад. Вот и нашла наконец хищница свою жертву,

Леха лежал на земле и, кажется, не был сейчас способен ни на что. Я достал трубку, связался с командиром. Рассказал в двух словах. Как мог, описал, где мы находимся.