Но в тот же миг она оказалась в обычном мире. Вернулись звуки, время побежало в привычном ритме. Дождь обрушился на Охотницу – она снова была на крыше и с удивлением заметила, что ее одежда и волосы успели полностью высохнуть.

Хозяин снова был перед ней – лицо искажено злобной гримасой, в черных глазах появились белесые прожилки. Он сделал выпад, направив копье Охотнице в грудь.

Лима увидела, как смертельное острие устремилось к ней. Она не успевала подставить копье и парировать удар. Девушка быстро отклонилась и выгнулась мостиком, упершись в мокрую крышу руками. Оружие противника прошло над ней. Охотница сделала кувырок назад, с упором на руки, и снова оказалась на ногах. Следующий удар Хозяина она отбила древком и напала сама. Нанесла несколько рубящих ударов, намеренно открылась и, когда он сделал выпад, ушла в сторону, пропуская копье мимо себя. Еще не развернувшись до конца, она ударила древком назад, попав Хозяину в лицо. Он отлетел на несколько шагов, взмахнув руками и раскрывшись. Одним прыжком Лима очутилась рядом с ним.

Лезвие вошло в правый бок, над бедром, и Хозяин закричал. Но звук крика доносился только из глоток Зодчих, чьи рты синхронно раскрылись и издали скрипучий, режущий слух вой.

Когда он заговорил, то губы двигались, но слова произносили карлики в черных накидках.

– Нас нельзя убить! – пронеслось над крышей. – Нельзя!

Гром ответил на эти вопли басовитыми раскатами.

Зодчие дрожали, по их маленьким уродливым телам то и дело пробегали судороги.

Лима смотрела на беснующихся врагов со злорадной улыбкой.

Потом сделала шаг к Хозяину, приблизившись вплотную, и заглянула в его черные без зрачков глаза, в которых не было больше той парализующей силы, что лишала воли, отнимала разум и забирала жизненную энергию.

– Я только что это сделала, – хладнокровно произнесла она. – Я убила тебя.

Охотница надавила на копье, еще глубже вгоняя лезвие в его тело.

Над крышей раздался громкий крик. Оружие выпало из ослабевших пальцев Хозяина. Он протянул руки и положил ладони Лиме на плечи.

Из раны сочилась черная жидкость и стекала по ногам на поверхность крыши, смешиваясь с дождевой водой и растекаясь большой мутной лужей.

Ухватившись покрепче за древко, Лима рванула копье вверх, разрезав туловище Хозяина на две части. Ее лицо оросили, мелкие черные брызги.

Руки Хозяина свалились с плеч Охотницы, когда разрубленное тело повалилось к ее ногам.

Зодчие простояли еще несколько секунд, а затем разом упали, как марионетки, у которых отрезали нити.

Дождь с ненавистью хлестал по их мертвым телам, звонко шлепая крупными каплями по промокшим накидкам.

Лима подняла лицо к небу, подставляя ливню, и стояла так несколько минут. Вода постепенно смыла темные брызги. Потом девушка улыбнулась. Такой свободной она никогда себя не чувствовала. Ей казалось, что с ее плеч свалился огромный груз, давивший на нее все время, что она себя помнила.

К ней пришло спокойствие.

Закрыв глаза, Охотница вдохнула полной грудью, затаила дыхание, а потом медленно выдохнула, наслаждаясь влажным воздухом.

Лима открыла глаза и огляделась вокруг, еще раз окинув взглядом мертвых врагов. Потом развернулась и не спеша стала спускаться с крыши.

Нашла коробочку с радиокомплектом, снова прилепила передатчик на шею, а приемник к уху, и произнесла:

– Сэм. Я закончила.

– Что? Лима, повтори! – тут же отозвался он.

– Я убила его.

Лима услышала нестройный хор голосов – все, кто принимал ее сигнал, триумфально закричали на разные лады.

Она улыбнулась, разобрав из всеобщего гвалта лишь отдельные слова.

– Ты молодец, Охотница! – прокричал майор, воспользовавшись преимуществом командной линии.

– Я знаю, – ответила она. – Сэм, еще одно.

– Да, я слушаю тебя.

– Прикажи всем отступить и не мешать чужакам.

– Что?

– Я потом объясню. Пусть дадут нам уйти и отступают сами. Поверь мне, Сэм, так надо.

Семен задумался на секунду, потом согласился:

– Хорошо. Сама когда подойдешь?

– Уже спускаюсь.

Разведбот стоял на торговой площади рядом с лавкой Нати и Следопыта. На этот раз корабль был только один.

Семен сидел на ступеньке трапа. Мелкий дождь моросил не переставая, и десантник уже весь вымок, но, похоже, это ему не очень мешало. Позади него, внутри челнока, штурман о чем-то спорил с Филом. Майор не вдавался в суть, пропуская их слова мимо ушей, хотя они иногда по очереди призывали его в свидетели, но он даже ни разу не обернулся.

Из лавки появилась Лима, подошла к нему и встала рядом.

Она посмотрела на Сэма и, удивляясь сама себе, заметила, что у него вокруг глаз морщины, обратила внимание на шрам на щеке. Он только недавно у него появился, кожа еще розовая, если поработали медики, то, значит, несколько дней назад, максимум неделю.

Она, конечно, видела все это и раньше, только как-то пропускала мимо. А сейчас…

– Как там Ас? – спросил Семен.

– Лучше. Сейчас опять заснул, только уже сам, а не от лекарств. Сая с Нати не отходят от него. Девчонки, кажется, успели подружиться.