– Подожди, – опомнился Морган.

– Что тебе?

– Я хотел попросить…

Зодчий резко обернулся, и Моргана словно обдало холодом исходившей от карлика злобы.

– Нет-нет, – поспешно сказал киборг и инстинктивно отвел свою платформу подальше. – Я не про тело.

– Ты получил то, что тебе положено.

Было непонятно, что он имел в виду, вкусовую жидкость или то состояние, в котором был Морган.

– Да, я знаю, – торопливо сказал киборг, не разбираясь в смысле слов карлика. – Мне невыносимо тут, я как в тюрьме.

– И что ты хочешь?

– Мне бы очень хотелось видеть, что происходит снаружи.

– Ты не можешь покинуть этой комнаты.

– Да-да, я знаю, – киборг снова подъехал ближе. – Но если бы вы подключили меня к внешнему видеоконтуру…

Бывший главарь сделал паузу.

– … я бы смог смотреть, что происходит в окрестностях, – мечтательным тоном произнес он, – хочу снова увидеть рассвет, полюбоваться закатом, а то меня уже тошнит от этих стен. Я с ума здесь сойду!

Зодчий, казалось, задумался. Морган воспринял это как хороший знак.

– И что ты хочешь, чтобы сделали мы?

– Мне нужен всего лишь шунт.

– Хорошо, ты его получишь, – сказал Зодчий и развернулся, чтобы уйти.

Морган едва верил своей удаче и решил не отпускать ее, раз уж поймал за хвост.

– У меня еще просьба.

Фигура в блестящей черной накидке остановилась.

– Ты испытываешь наше терпение, – не оборачиваясь, произнес он.

– Я хотел бы увидеться со старыми друзьями.

– У тебя есть друзья? – Удивление Зодчего было неподдельным.

– Конечно, есть. – Киборг сделал вид, что обиделся. Но даже не думал этого делать, а про себя упрашивал: «Соглашайся, соглашайся, соглашайся!»

– Мы не совсем разобрались в некоторых ваших терминах, – протянул коротышка, снова разворачиваясь к киборгу. – Дружба, друзья… И кого же ты хочешь видеть?

– Ахравата, – быстро сказал Морган и тут же пожалел о своей поспешности.

– Ахравата? – Зодчий, казалось, не заметил его излишней торопливости.

– Д-да, – киборг сумел взять себя в руки. Зодчий загадочно улыбнулся. И у Моргана снова внутри екнуло: «Неужели он разгадал мою хитрость?!»

– Как странно,– произнес карлик, – поведение нескольких векторов вероятности, сходящихся в одну точку, вызывает удивление. Вы называете это везением.

– О чем ты? – Киборг был встревожен, но старался не подавать виду.

– Тот, кого ты хочешь увидеть, сам настойчиво ищет встречи с нами. Сообщает, что у него есть нечто очень важное. И мы склонны дать согласие.

Сверкнув накидкой, Зодчий быстрыми шагами покинул помещение, и Морган не посмел произнести ни слова, пока секция стены, на месте входа, не встала на место.

Оставшись один, он не мог сдержать радости. Киборг засмеялся.

Вышло все так легко и гладко, как он не смел даже мечтать. Морган подвел свою платформу, так что его глаза смотрели прямо в глаза Лиме.

– Скоро мы будем вместе, – с мечтательной улыбкой произнес он.

Ас приехал домой уже затемно. Ночные улицы Ассема были более оживленны, чем во времена Хозяина и его Зодчих. Хотя по-прежнему это было время разгула банд, и обычные жители старались закрываться в своих домах подальше от неприятностей и лишних хлопот.

Как только он подъехал к воротам гаража, дверь открылась, и в слабом свете биолампы Ас увидел Нати.

Вид у нее был хмурый, поверх обычной одежды – брюк и куртки – были надеты доспехи, а в руке девушка держала лазерный разрядник.

Она не сказала ни слова, подождала, пока он загонит гравицикл и закроет створки, потом осмотрела темную пустынную улицу и вернулась в лавку, закрыв дверь на несколько замков.

– Что случилось? – спросила она уже дома. Ас скинул порванный и прожженный плащ.

– Поездочка веселая получилась.

– Что, Терк не хотел говорить?

– Даже не представляешь, насколько он этого не хотел, – усмехнулся Ас, разделся и пошел умываться.

Нати отставила разрядник и прошла на кухню. Пока Следопыт смывал с себя грязь и кровь, девушка стала разогревать давно остывший ужин. Она заметила, что на руке у Аса след от медпакета. Если применял – значит, досталось, а бодрый вид у него сейчас от лекарств. Девушка не стала ничего говорить, она сделает все, чтобы ее мужчина как следует отдохнул, и будет ухаживать за ним, если ему станет плохо.