– Своих? – задумчиво переспросил Жила. Напарник пожал плечами, показывая, что ни в чем не уверен.

– И что? Пойдем? – спросил он.

– Конечно. Мы что, зря тут двое суток отирались? – фыркнул Жила, приняв решение.

Киборги вернулись в глубь дома и стали спускаться вниз по лестнице. Крюк на ходу проверял разрядник.

– Э! – шикнул на него напарник. – За поджаренных нам ничего не дадут!

– Да я так, на всякий случай!

– Никаких случаев! Убери, справимся без пальбы. Киборг убрал оружие за спину, и они осторожно вышли на улицу.

Неслышными тенями напарники перебрались на другую сторону, крадучись приблизились к пролому в стене, и Жила заглянул туда.

– Там две собаки и еще кто-то, вижу только силуэт – полудохлый, наверное, – прошептал он напарнику. – Я займусь им, ты лови тварей.

– Понял, – так же тихо ответил тот. – Ну что, пошли?

– Пошли.

Жила активировал выскочившие из предплечий вибролезвия, выпустил длинные шипы на локтях и ринулся в темноту приема. Напарник последовал за ним.

Первый киборг подскочил к зомби и нанес быстрый удар, намереваясь отсечь тому голову. Существо повернулось на движение, и внезапно в руке у него появилась длинная полоса, похожая на кусок раскаленного металла – темнота осветилась теплым оранжевым светом. Тонкий визг вибролезвия смешался с бульканьем вспарываемой плоти. Слегка сбитый с толку непонятным явлением, Жила для верности всадил и второй нож в тело жертвы. Под напором лезвия что-то хрустнуло, словно сломался твердый пластик, потом пошло мягче, и киборга обдало теплой кровью.

Тем временем Крюк пытался поймать животных, над которыми, как считал его напарник, потрудились Зодчие, превратив их в жутких монстров, и за которых можно было получить очень хорошие деньги, продав Ахравату, всегда искавшему новые технологии и знания по кибернизации и ассимиляции живой плоти, оставшиеся после Хозяев. Или воякам, в принципе, занимающимся тем же, чем и Ахрават.

Крюк приготовился к беготне, считая, что «собачки» бросятся наутек, когда он к ним приблизится. Но реакция животных его удивила. Они, конечно же, отпрыгнули в разные стороны, когда он бросился на них, но скрываться в темноте развалин не собирались. Одна из них оказалась на стене, чем немало удивила киборга, как будто у нее на лапах росли присоски. «Собачки» повернулись к нему и негромко зафыркали. Киборгу даже показалось, что они переговариваются между собой. Но раздумывать было некогда, требовалось действовать. За его спиной напарник разделался с зомби. Крюк выбрал ближайшее животное – то, которое висело на стене, и уже начал движение в его сторону, как со стороны второй «собаки» прилетело что-то упругое, с влажным звуком ударило в лодыжку, обхватило и резко дернуло.

Киборг, вскрикнув, опрокинулся на спину, больно ударившись спиной и затылком о каменные обломки, устилавшие пол. Почувствовав, что его с силой тянут за ногу, Крюк инстинктивно замахал руками, пытаясь нащупать, за что можно схватиться. Из большого бетонного куска торчал прут арматуры, который попался киборгу под руку, и он вцепился в него.

Внезапно возникшее ощущение беспомощности и незащищенности заставило его действовать решительней. Нашарив за спиной лазерный разрядник, киборг вытащил его и несколько раз выстрелил в том направлении, куда тянули. В свете зарядов Крюк разглядел, что из пасти «собаки» к его ноге тянется длинный, мясистый, блестящий слюной язык. Лучи прожгли несколько больших дыр в страшной собачьей морде, с двумя огромными, острыми клыками. И хватка языка сразу ослабла.

Крюк почувствовал движение слева, быстро развернулся – импланты давали преимущество в скорости и реакции – и выстрелил. Пронзенное лучами второе животное закувыркалось и мертвой тушкой врезалось в киборга. Тот брезгливо отодвинулся назад.

Над головой киборга вспыхнул неяркий свет – Крюк резко развернулся, направив оружие на источник. Рядом стоял Жила. Лицо и грудь его были испачканы какой-то жидкостью, похожей на кровь, только более темной. Вибролезвия были убраны, только шип– на локтях остались. Киборг держал в руке покрытые прозрачной пленкой осветительный шарик, потом размял его в пальцах, и тот разгорелся еще ярче. В его свете завитки дыма отливали перламутром. Жила щелчком подбросил шарик вверх, и тот прилип к потолку, заливая развалины мягким белым светом.

Крюк смотрел на напарника снизу вверх, ожидая, что тот сейчас начнет его ругать, но Жила лишь протянул руку, помогая подняться.

– Жила, я это… я не нарочно, – начал оправдываться Крюк.

– Давай посмотрим, что нам досталось, – пробурчал тот.

Он присел, поднял деревянную щепку и перевернул ею дохлое животное.

– Смотри, какие клыки у этой «собаки», вот бы она тебя на них насадила!

– Вовремя я его, значит, завалил. Только это никакая не собака, собаки по стенам не прыгают!

– А кто тогда?

– Не знаю, «прыгуны» какие-то!

– Пусть будут «прыгуны», какая разница! Крюк с брезгливым видом, стволом разрядника, отлепил от ноги скользкий язык.

– Вот гадость! Не отдеру никак!

– Отстрели пока, чтобы не мешался, потом срежем, – посоветовал напарник.

Крюк приставил ствол к тянущейся от его ноги мертвой мышце и выстрелил, высвобождаясь.

Ну, что? Будем брать? – спросил он, подходя к товарищу. – Я же их вроде как попортил.

– Конечно, будем, – ответил Жила. – Я таких не видел никогда, хотя за дохлых много и не дадут, но поторговаться можно. И пошли, посмотрим полумертвого, он тоже какой-то необычный.

Они поднялись и прошли назад, где лежало тело убитого Жилой зомби.

– Ты уверен, что это полумертвый? – недоверчиво спросил Крюк, когда они принялись рассматривать тело. – Это что на нем, панцирь или броня такая?

– Откуда же я знаю?! – огрызнулся Жила.

Обезглавленное тело походило на человеческое. Только мышцы были какие-то шишковатые, буграми выступающие по всему телу. Пальцев на уродливых ступнях имелось всего два, они оканчивались какими-то роговыми наростами, похожими на когти. И еще осталось непонятным – то ли это плотно обтягивающая одежда, то ли такая кожа покрывала все тело существа – серая, матовая, в мелких пупырышках. Из шеи и огромной раны на боку растекались две темные лужи.