Нельзя было терять ни секунды. Киборг направил свою платформу к одной из нижних опор. Шток поддался почти сразу и с хрустом сломался. Морган подъехал к следующему, разломал крепления и двинулся дальше.

Через полминуты мнемотанк поддерживали на весу лишь две верхние опоры. Киборг поехал к ним.

Оставшиеся тяги поскрипывали под весом груза и поддавались с трудом. Моргану стоило все больших усилий выбивать их из пазов. Мнемотанк покосился, и тяги, работая на изгиб, оказались зажаты в крепежном механизме.

Бывший главарь с остервенением пытался высвободить их, но ему никак не удавалось. А нужно было высвободить еще всего лишь одно крепление, чтобы мнемотанк упал вниз. Тяга наконец поддалась, Морган ударил по ней своим механическим кулаком. Металл скрипнул и вышел из пазов.

Прозрачный куб ухнул и, скрипя оставшимися тягами, одним краем рухнул на пол. Лима опрокинулась во всколыхнувшейся жидкости и забарахталась.

Киборг тут же съехал вниз, подкатил к мнемотанку, встал с краю, замахнулся и ударил по стеклу.

Оно лопнуло, расколовшись на крупные куски, и моделирующая жидкость прозрачным киселем хлынула наружу.

Морган оказался в ней почти по шею. Он поймал вывалившуюся из мнемотанка Лиму и потащил ее наверх.

Она не дышала.

Киборг стал хлестать девушку по щекам. Потом перевернул на бок, подставив металлическую руку ей под живот так, чтобы Лима свесилась вниз головой. Изо рта охотницы потекла жидкость. Девушка захрипела и наконец сделала судорожный вдох. Тут же закашлялась, и ее вырвало. Морган держал девушку, иногда вытирая ей рот рукой.

Лиму несколько раз вырвало слизью, потом она снова зашлась кашлем.

– Да, да, – приговаривал киборг, хлопая ее по спине, – это хорошо, хорошо, пусть вся гадость выйдет из твоего организма.

Обессиленная, она перевернулась на спину. Главарь поддержал ее – голова Лимы лежала на сгибе металлического локтя Моргана, пальцами другой руки он стирал с ее лица остатки моделирующей жидкости и вынимал из волос нити иллюзионаторных чипов. Лима тяжело дышала открытым ртом, никак не приходя в себя. Она пыталась открыть глаза, но тут же закрывала их.

– Ну же, милая, давай, очнись, – уговаривал ее киборг. – У нас мало времени. Очень мало. Ну, давай же! Ты должна собраться, девочка моя.

Наконец Охотница немного пришла в себя. Она посмотрела на Моргана и слабым голосом произнесла:

– Так, значит… – Она закашлялась; Морган снова вытер ей губы. – Значит, это все правда?

– Да. Правда.

Бывший главарь не сдержал радостной улыбки – раз спрашивает, значит, все помнит! Он боялся, что из-за резкого перехода, пробуждения, Лима забудет что-нибудь.

– На вот, попей.

Морган поднес к ее губам тюбик с вкусовой жидкостью – он специально припас для нее.

Когда питательная влага потекла по языку, девушка стала жадно пить.

– Где мы? – спросила она, оторвавшись от тубы.

– Мы в мастерских Зодчих.

– Это твоя берлога?

– Да. Помнишь, я рассказывал? – Морган удивился гибкости ее ума и той легкости, с которой она приняла изменившуюся ситуацию. Наверное, эта особенность и помогала ей выживать в безумии окружающего мига.

Охотница медленно огляделась.

– Помню, – произнесла она.

– Как ты себя чувствуешь?

– Мне рассказывать или ты сам догадаешься? – Лима закрыла глаза.

– Язвишь. Это хорошо. Потому что у нас мало времени.

– Как всегда.

– На этот раз еще меньше. Скоро здесь будут Зодчие. Они придут проверить, что случилось.

– Тогда нужно просыпаться, – вяло сказала девушка и приподнялась.

– Сама понимаешь, что сопровождать я тебя не смогу, – грустно хмыкнул киборг, – поэтому нам нужно еще кое-что обговорить.

– Говори, – сказала Лима, – у тебя есть еще что попить?

– Вот возьми, мне уже не понадобится, – Морган протянул ей еще один тюбик. – Ты помнишь карту, которую я тебе показывал?

Девушка кивнула, высасывая из тюбика витаминный коктейль.

– Воспроизвести сможешь?

– Угу.

– Хорошо, тогда слушай. Помнишь ту вещь, которую ты нашла и передала людям?

– Конечно.

– Это была только одна из двух частей. Есть и вторая. Она сейчас должна быть у Ахравата, если только он не передал ее Зодчим. Он сам о ней говорил.