— Да-да! — вещал один из них безумным голосом. — Апория Зенона «Ахиллес и черепаха» имеет огромное значение для современной физики!

— Напомните мне, любезнейший, что это за апория? — мило улыбался философам явно развлекающийся Тесей. — А то мы с моим другом малость запамятовали.

— В ней Зенон доказывает, что некий атлет Ахиллес, несмотря на свои быстрые ноги, никогда не сможет догнать даже медлительную черепаху, если она стартует раньше него!

— А улитку? — ловко ввернул Дентос, сразу поставив этим вопросом двух ученых мужей в философский тупик, — к тому же раненую?

Гиганты мысли растерянно переглянулись.

— Ведь пока атлет пробежит разделяющее их расстояние, — проигнорировав ценное замечание, продолжил один из философов, — черепаха вновь уйдет вперед, Ахиллесу снова придется преодолевать дополнительное расстояние. Поэтому, чтобы догнать черепаху, Ахиллесу потребуется преодолеть бесконечное число отрезков пути, а следовательно, и бесконечно большое время. Но ведь это означает, что он НИКОГДА ее не догонит!

— Я сейчас кого-нибудь укушу! — серьезно предупредил Дентос.

— Спокойно, друг, — произнес улыбающийся Тесей, — я от них и не такое слышал.

— Занимательно, — вмешался второй, доселе молчавший мыслитель, — что когда с теориями Зенона познакомили философа Диогена…

— Который жил в бочке, полной вина? — уточнил юноша.

— Да-да, именно… Так вот, услышав об апориях, Диоген встал с пенька и принялся молча расхаживать взад и вперед, демонстрируя тем самым на практике, что движение таки существует!

— Однако Диоген был достаточно умен, чтобы понять, — дополнил коллегу первый философ, — что хождениями туда-сюда Зенона не смутить… И вот когда один из учеников Диогена был удовлетворен опровержением учителя, ученый принялся бить его палкой по голове, приговаривая, что, мол, не стоит доверять своим чувствам, а надо МЫСЛИТЬ.

— Ну и что стало с этим беднягой?

— С Диогеном? Философ окончательно спился.

— Да нет, с его учеником?

— Ах, с учеником… Да тронулся маленько после сотрясения мозга. Все время твердил, что он, мол, разумный октаэдр. Потом обзавелся последователями и открыл на острове Аргос собственную философскую школу.

— Вот так оно в жизни и бывает! — веско заметил Дентос — Треснулся головой — и уже философ.

Тут сии витиеватые беседы пришлось прервать, ибо церемония венчания уже закончилась и менее знатные гости были выдворены из пещеры пировать на природе.

— Тесей, Дентос! — прокричал выбежавший на свежий воздух Пирифой. — Где вы бродите? Скорее же занимайте свои места по правую руку от моего трона.

Молодой царь Афин и сын правителя Крита с примазавшимися к ним философами гордо проследовали в пещеру, беспрепятственно минуя дежуривших у входа солдат.

— Эй, почтеннейший, а эти дамы с вами? — спросил Дентоса крепкого телосложения воин, уже готовый насмерть сцепиться с двумя огромными амазонками.

— Со мной, — грустно ответил несчастный герой, и воинственных фемин также пропустили.

— Угораздило же тебя жениться! — шепотом посетовал Тесей.

— А сам-то?

— Я — случай особый! Я женился из политических интересов, спасая родину от всеобщего разрушения.

— А я женился, как и Пирифой, — уныло буркнул сын Миноса.

— Это как?

— По пьяни!

Знаменитых героев усадили на самое почетное место.

Ох, и знатный вышел пир, влетевший правителю лапифов в кучу талантов. Описывать все это великолепие на голодный желудок — страшное преступление, потому гастрономические подробности, пожалуй, опустим.

Пирифой, как всегда, был беззаботен и весел. Слева от него сидел румяный бог Дионис, постоянно подливавший в кубок любимцу отличного неразбавленного вина. Гиппопотамия же выглядела так, словно давно и неизлечимо страдала от несварения желудка. Все царящее вокруг веселье проходило мимо нее, и Тесей даже в какой-то момент предположил, что жена Пирифоя попросту спит. Хотя, возможно, у нее случился удар от пережитого счастья и благоверную правителя лапифов полностью парализовало.

Впрочем, Пирифой в любом случае не почувствует разницы. Иначе как Гиппопо владыка Фессалии свою жену не звал, ласково косясь на ее невыразительное, как у насаженной на вертел камбалы, лицо.

Однако в самый разгар праздника случилась одна неприятная оказия и, если бы не громко возмутившиеся Тесей с Дентосом, то на случившееся вряд ли кто обратил внимание.

А произошло следующее: обнаглевшие кентавры решили похитить жену Пирифоя, посчитав ее мертвой и решив, что на пиру творится ужасное глумление над покойной.

В принципе сильно напиваться для этого заблуждения было необязательно, ибо со стороны Гиппопотамия в самом деле выглядела несколько странно. Не подумайте ничего плохого, просто старая дева действительно оказалась слегка оглушена свалившимся на нее счастьем. К тому же несчастная с рождения полагала, что забеременеть можно всего лишь от одного-единственного поцелуя. И вот, когда все сразу же после свадебной церемонии закричали «Горько!», именно это и произошло. Пирифой страстно поцеловал любимую.