На секунду он всплыл на поверхность, и перед глазами мелькнула чья-то ладонь в перчатке. Уриэль что было сил схватился за эту руку и почувствовал в ответ на своём запястье железную хватку. Ревущий поток грозил вырвать его из объятий спасителя, но Уриэль нащупал под ногами опору и наконец сумел подняться.

Подняв голову, Уриэль тотчас обо что-то ударился шлемом и увидел над стремительным потоком экскрементов узкий костяной выступ, на который взобрались его воины. Пазаниус поднял его над тоннелем, и Уриэль с облегчением устроился на относительно твёрдой поверхности.

— Спасибо, дружище, — выдохнул он. Пазаниус, слишком взволнованный, чтобы отвечать, просто кивнул в ответ. Уриэль поднялся на четвереньки и огляделся вокруг. Они оказались в овальном помещении, которое соединялось с залитым жидкостью туннелем. Дамиас, Хенгист и Пелантар сидели на корточках рядом с переплетением сухожилий, которое прикрывало дальнейший проход, и Уриэль смог предположить, что они попали в своего рода камеру фильтрации. Концентрация, отвратительных газов здесь была ещё сильнее, и биение нескольких сердец прослушивалось отчётливее.

— Брат Дамиас, насколько близко мы подошли к цели? — спросил Уриэль.

— Не могу сказать, брат-капитан, — полным отчаяния голосом ответил Дамиас. — Я был настолько небрежен, что ослабил бдительность и потерял в потоке прибор. После окончания миссии я готов понести за это любое наказание, какое вы сочтёте необходимым.

Уриэль тихонько выругался, но успокоил себя мыслью о том, что при таком громком стуке сердец они не должны ошибиться в выборе направления. Лорд-инквизитор Криптман был твёрдо уверен, что репродуктивный орган королевы роя и производительницы всех тиранидов должен находиться неподалёку от сердец, то есть там, куда поступают наиболее насыщенные питательными веществами жизненные соки.

— Не расстраивайся, брат. Император не даст нам сбиться с пути, — сказал Уриэль.

Обнажив цепной меч, он рассёк переплетение сухожилий, загораживающих выход. Пазаниус к тому времени сумел восстановить работоспособность огнемёта и снова возглавил группу солдат, пробирающихся по блестящему от влаги туннелю. С потолка и стен стекала густая слизь, а под ногами ползали сотни похожих на червей созданий.

— Клянусь Императором, здесь гораздо хуже, чем на Павонисе. А я думал, что там было достаточно скверно, — заметил сержант.

Уриэль кивнул в знак согласия. Темнота в недрах того мира была ужасной, но эта отвратительная карикатура на жизнь оказалась совсем уж невыносимой. Тираниды ничего не давали Вселенной й самим своим существованием словно издевались над величайшим даром — над жизнью. Уриэль никак не мог понять, как можно было допустить зарождение расы, единственной целью которой было поглощение.

— А что такое Павонис? — спросил Хенгист.

— Мир в восточном секторе, но это слишком долгая история, не для сегодняшнего дня, — ответил Уриэль.

— Тогда ловлю тебя на слове, брат-капитан. По возвращении на Фанг мне потребуется новая сага о твоих подвигах.

Неистощимый оптимизм воинов Караула Смерти поразил Уриэля. Несмотря на все сегодняшние утраты и грандиозность поставленной перед ними задачи, ни один из них не подавал повода усомниться в их вере в победу.

Уриэль хлопнул Хенгиста по плечу:

— Как только мы вернёмся на Тарсис Ультра, я с радостью расскажу тебе эту историю за праздничным кубком вина.

— Вина! Ба, вино пьют только женщины. Мы осушим бочонок фенрисийского мёда, после чего ты проснёшься в таком похмелье, что столкновение пары континентов покажется тебе мелочью.

— Буду ждать с нетерпением, — согласился Уриэль, но в этот момент Пазаниус предостерегающе поднял руку.

Вентрис догнал сержанта и прислушался к ударам сердец и более тихим звукам работы какого-то другого органа. Перед ними открылась пещера с низко нависшей плотью. В центре мерно вздымалась и опускалась огромная мышца, омываемая струйками желтоватых испарений, поднимавшихся из отверстий в полу. Эхо глухих ударов отражалось от стен и заполняло помещение.

— Мне кажется, нам недолго осталось идти, брат-капитан. Звуки значительно усилились, — сказал Пазаниус.

— Думаю, ты прав, дружище. Но откуда доносятся эти звуки?

Брат Хенгист вышел в центр пещеры и снял свой шлем. Ему пришлось откашливаться, пока его дыхательная система не приспособилась к душной и влажной атмосфере.

— Что ты делаешь?! — воскликнул Уриэль. — Немедленно надень шлем!

Хенгист склонил голову набок и прошептал:

— Автосенсоры работают прекрасно, но мой собственный нос и мои уши намного лучше.

Космический Волк понюхал воздух и сосредоточенно нахмурился, сортируя запахи и звуки маточного корабля. Его обоняние было чувствительнее, чем у остальных Космодесантников. Над органами чувств Космодесантников потрудились апотекарии Орденов, но природные способности Космического Волка превосходили даже их заговоры.