Густо покраснев до складок кожи на костлявой шее, Пескиль торопливо убрал торчащие из воды ступни ног и выпрямился. Влажные ягодицы шумно ударили по днищу лохани, и она тут же загудела. Взбаламученная вода хлынула через край. Командир наемников был сейчас чем-то похож на… желток разбитого яйца.

Подобно тигрице, завидевшей добычу, странная гостья быстро обвела глазами жилистый, покрытый шрамами торс Пескиля. Она уже атаковала свою жертву силой красоты, заглушающей и усыпляющей разум. Теперь ее алые губы удивленно изогнулись. Пескиль инстинктивно опустил в воду и руки. Предводитель наемников попадал в переделки намного серьезнее этой, однако сейчас чувствовал себя волком, загнанным в угол сворой охотничьих собак.

— Приветствую вас, господин Пескиль, — произнесла Талита, давняя возлюбленная, а ныне официальная невеста принца Лизаэра Илессидского. — Весьма сомневаюсь, чтобы вы пустились зимой на другой конец Этеры из любви к путешествиям и руководствуясь желанием испытать эрданское гостеприимство. Да и охотиться за скальпами варваров сейчас не время. Я почти уверена, что вы привезли сведения о Повелителе Теней, и очень важные.

За окном серело подернутое облаками небо. Послышался крик караульного, потом дали сигнал к смене караула. Где-то поблизости рассерженная мамаша отчитывала свое чадо, явившееся домой с мокрыми ногами.

Талита обогнула образовавшуюся на полу лужу, облюбовала для себя громоздкий мягкий стул и подтащила его к шкафу, где лежало чистое белье Пескиля. Там она и уселась. Дочери мэра не переставали застенчиво хихикать. Потом старшая откуда-то извлекла цепочку с множеством ключей, нашла нужный и заперла дверь. Младшая, краснея от смущения, направилась к камину и сняла подогревавшиеся там полотенца.

— Я умею мыться сам и не просил, чтобы мне помогали, — выдавил из себя Пескиль, не узнав собственного голоса, похожего на скрип заржавленной кольчуги.

Узкие, с длинными пальцами, ладони Талиты замерли на коленях. Невеста Лизаэра посмотрела на Пескиля и улыбнулась. Ее медоточивая улыбка была основательно приправлена ядом.

— Представляете, от чего мы вас спасли? Мы заперли двоих слуг в одежной кладовой, а то бы они непременно явились сюда, чтобы тереть вам спину. Будем надеяться, что кто-нибудь услышит их крики и откроет дверь. Мне не нужны лишние разговоры. Болтливые слуги раззвонили бы по всему дому, что мы недурно проводим время в обществе простолюдина. Надеюсь, вы не захотите огорчать господина мэра и не станете рассказывать ему о нашей невинной проделке?

У Пескиля заходили желваки. Командир наемников не отличался болезненным честолюбием, но своим званием гордился и относился к нему ревностно. Оно было оплачено собственной кровью и подкреплено многолетним опытом, а не получено по чьей-то протекции. Госпожа Талита везде оставалась итарранкой, не брезговавшей подобными шутками. Вряд ли дочери мэра находились с нею в сговоре: девицы были слишком молоды и глуповаты для плетения интриг. Однако их быстрые взгляды ясно показывали, что новая игра им по вкусу.

В городах западной части Этеры знатные женщины не пользовались такими вольностями, как в Итарре. Пескиль знал об этом. Нет, он не был ярым поборником женского благочестия, но, находясь в чужих домах, умел соблюдать приличия и не собирался участвовать в дерзкой выходке, которая могла бы оскорбить мэра. Им с Лизаэром нужны союзники, а не враги. Пескилю было неловко видеть, с каким восторгом младшая дочь мэра разглядывает густую растительность на его груди. Командиру хотелось забраться в лохань по самый подбородок, но увы, это было невозможно. К тому же еще одна часть его тела болезненно напряглась, непроизвольно откликаясь на присутствие нескольких женщин.

Как-никак Пескиль был мужчиной, и кровь в нем еще не остыла.

Он скривил губы в усмешке, обдумывая абсурдную мысль: а что, если сейчас выскочить из лохани и выгнать незваную троицу? Талита, наверное, зайдется от смеха, да и дочки мэра обрадуются неожиданному зрелищу и вряд ли попадают со стыда в обморок… Бесполезно. Его перехитрили.

Пескиль прочистил горло, затем продолжил соскребать грязь с тела. Его мокрые волосы тряслись, будто расплетенная тесьма на галуне.

— Хотите узнать, зачем я здесь? — спросил он Талиту. — А я сначала хочу домыться. Верните мне мыло.

Вода, расплесканная Пескилем, вынесла мыльницу почти к самым ногам Талиты. Невеста Лизаэра нагнулась (по комнате поплыла новая волна ее духов), подобрала кусочек мыла и сердито швырнула в командира.

— Спокойнее! — крикнул ей Пескиль.

Ему не понадобилось вылезать из лохани, он обладал змеиной ловкостью и поймал мыло, едва приподнявшись.

— Должно быть, вы скучаете в Эрдане, — язвительно заметил он Талите.

— Вода не слишком горяча? — спросила она, пряча за ресницами свои бесстыжие глаза. — Если слуги плохо справляются со своими обязанностями, не стесняйтесь, говорите, что вам не нравится.