Капитан стал бурно возражать.

— Затихни, — потребовал рыжебородый варвар. — Будет так, как сказал мой господин. А начнешь дергаться, станет гораздо хуже.

Капитан чувствовал себя бойцовым петухом, которому связали лапы и крылья. Кипя от негодования, он слушал, как Повелитель Теней отдает распоряжения косоглазому матросу. Тот выслушивал их с хитроватой ухмылкой, в особенности приказ разворачивать паруса. Повелитель Теней держался с ним так, словно это не человек, а свернувшаяся кольцами змея.

— К внутреннему рейду мы должны подойти своевременно. Ни раньше, ни позже. Здесь указаны все световые сигналы и пароли на случай, если судно остановят на подходе.

Он передал косоглазому листы пергамента. Чувствовалось, что необходимость действовать сообща тяготит их обоих.

— Помни наш уговор, — нагло ухмыльнулся замызганный матрос («Наверное, забыл, когда в последний раз мылся!» — сердито подумал пленный капитан). — Если тебе не подфартит, ты мне больше не указ. Тогда уж я сам буду решать, как и куда плыть.

Косоглазый ушел. Пленный капитан попытался ослабить веревки, но все его старания были тщетны. Клановые разбойники умели связывать руки. С палубы донеслась команда: «Поднять якорь!» Прогремел и стих топот ног; матросы полезли на мачты. Все это время принц, против которого Лизаэр собрал многотысячную армию, только и делал, что расхаживал по тесной каюте. Затрещала якорная лебедка. Принц продолжал мерить шагами каюту. Бородатый варвар напряженно следил, как его господин ходит от сундука с картами к столу, от стола — к бельевому шкафчику.

Пленный капитан тоже наблюдал за Повелителем Теней. В толпе он вполне сошел бы за простолюдина. Матросская блуза на нем была поношенной и с заплатками. На кромке потертых ножен виднелись многочисленные стежки парусного шва. Всякий раз, когда матросы разворачивали очередное полотнище, Повелитель Теней останавливался и напряженно замирал, прислушиваясь к доносившимся извне звукам. Убедившись, что все паруса развернуты и корабль готов к отплытию, он возобновил свои мерные, почти беззвучные шаги.

Прошло еще какое-то время. Лампа в каюте заморгала и погасла. Бородатый варвар сразу же встрепенулся, будто от света зависело спокойствие его рассудка. Впотьмах он стал торопливо шарить по всем сундукам, пока не отыскал огниво и запасную лампу. Ощупью варвар нашел жестянку с маслом и заправил лампу. Потом высек огонь, зажег фитиль, повесил зажженную лампу на место прежней, а ту поставил на стол и стал дожидаться, пока она остынет.

Чувствовалось, рыжебородому варвару не по себе и он ищет занятие, чтобы хоть немного отвлечься. Орудуя кинжалом, он разобрал потухшую лампу и решил заняться ее чисткой.

— Я так и не сумел отговорить вас от этой затеи, — в отчаянии прошептал он.

— Эт милосердный! — воскликнул Повелитель Теней. Слова вырвались, будто две яростно пущенные стрелы.

Пленный капитан невольно вздрогнул и вжался спиной в жесткую переборку. Лицо Повелителя Теней было перекошено неизъяснимой мукой.

— Джирет, — обратился он к рыжебородому. — Тебе уже не двенадцать лет. Поставь себя на мое место и ответь: у меня есть какой-нибудь иной выход? Если армию не остановить здесь, на верпонтском берегу, мы получим новую кровавую бойню. Я этого не допущу. Губить людей, которых обманом собрали и повели против меня? Хватит жертв и во имя Лизаэровой справедливости, и ради меня. Он собрался дать мне бой под Мериором. Не видать ему этого боя!

Блеснул кинжал. Рыжебородый соскреб копоть с медного крепежного винта, запачкав ею лакированную поверхность стола. Заправить новый фитиль при усилившейся качке было делом непростым. Джирет выпятил челюсть и перепачканными пальцами принялся заталкивать фитиль в овальную прорезь горелки. Поняв всю бесполезность дальнейших пререканий со своим господином, он сосредоточенно сопел, протирая куском ветоши закопченное стекло лампы. Под напором ветра хлопали паруса. Корабль разворачивался в северном направлении, готовясь плыть к гавани Верпонта.

— Закрепить паруса! — крикнул рулевой.

Завывание ветра в снастях постепенно утихло; корабль развернулся и пошел по ветру. Джирет Рыжебородый молчал. Снаружи привычно скрипели снасти, басовито пели растяжки. Закончив возиться с лампой, варвар поставил и закрепил ее стеклянный колпак. В иллюминатор кормы сквозь брызги волн виднелась гавань Верпонта. Словно блестки на платье какой-нибудь портовой красотки, светились огоньки сотен кораблей, поставленных почти впритык. Берег тоже был освещен. Колыхалось пламя факелов на бастионах городской крепости. А над окрестными полями подымалось зарево походных костров армии Лизаэра.