Паром отчалил минут через пятнадцать, и Кирстен чувствовала под ногами дрожание пола от моторов и ощущала нарастающую скорость движения. В июне Северное море обычно не бывает суровым. По крайней мере она надеялась, что не будет. Кирстен никогда раньше не страдала морской болезнью, правда, она и путешествовала только по Средиземному морю да переплывала на пароме реки Франции. Вот и весь ее опыт морских переходов.

В девять часов она вышла из каюты и направилась к палубе, где размещался ресторан. Паром был битком набит людьми: они сидели, стояли и даже лежали на всех палубах и во всех коридорах. Кирстен заметила, что большинство пассажиров так и остались в неопрятной одежде и мокрых от брызг рубашках. Впрочем, вся атмосфера на пароме казалась неопрятной, хотя для пассажиров и были созданы кое-какие удобства.

Ресторан тоже был набит людьми до отказа, и несколько человек уже стояли, ожидая, когда освободится столик. Проходя мимо витрины магазина, кстати уже закрытого, с ценами без налога на товары, так называемого «дьюти фри», Кирстен заметила кафетерий, тоже заполненный проголодавшимися пассажирами. Но в кафетерии было самообслуживание, что по крайней мере позволяло сократить время ожидания и найти свободный столик. Вообще-то Кирстен не особенно проголодалась, чтобы отдать должное норвежским холодным закускам, а цена за ужин одна и та же, независимо от того, сколько и что человек съел. Пока бюджет не поджимал ее, но за последние полторы недели она потратила гораздо больше денег, чем обычно.

Очередь в кафетерии не показалась ей утомительной, потому что пассажиров обслуживали быстро и деловито. Горячие блюда, типичные для заведений подобного рода, не выглядели особенно привлекательными, и Кирстен остановилась на двух бутербродах, которые назывались «смёрбродами»: на тонком ломтике хлеба высились копченый лосось и яйца. Такого ужина хватит до завтрака, решила она.

Осторожно балансируя подносом с тарелкой и чашкой кофе, Кирстен продвигалась по залу в поисках свободного столика. Хотя столов было много, но проголодавшихся набилось еще больше, и все они словно соревновались в громкости разговоров. В проходах между столами сталкивались входившие и выходившие из зала.

— Садитесь сюда, любовь моя, — раздался за ее спиной голос уроженца Йоркшира. — Мы сейчас уходим.

Кирстен со вздохом облегчения поставила поднос, благодарно улыбаясь паре средних лет, уже поднявшейся из-за стола. Краем глаза она заметила, что там сидит еще кто-то, но, только когда села на один из освободившихся стульев и огляделась, поняла, кто ее сосед.

— Еще раз привет, — сказала она с притворной любезностью, — надеюсь, вы не возражаете. Кажется, больше здесь сейчас нет свободного столика.

Норвежец, помогавший ей нести чемодан, удобно откинулся на спинку стула и вытянул ноги, воспользовавшись свободным пространством, где должен был бы стоять четвертый стул. Кирстен отметила, что на нем чистая майка, но бороду викинг не сбрил. Он окинул ее равнодушным взглядом.

– Да, вижу, — согласился он. — Наверно, ресторан был бы для вас более подходящим.

Там большая очередь. И в любом случае я не так голодна, чтобы есть полный ужин. — Кирстен замолчала, досадуя на себя за то, что нашла нужным объяснить ему причину, почему она пришла в кафетерий. И тут же беззаботно добавила: — Очевидно, это не первое ваше путешествие на пароме?

– Не первое, — подтвердил он.

– Зачем ездить в Англию, — с любопытством спросила она, — когда ваша страна так живописна? По-моему, Англия должна вам показаться слишком цивилизованной по сравнению с Норвегией.

– Видимо, вам не приходилось бывать в отдаленных районах вашего Йоркшир-Дэйлса или в Лейк-Дистрикте, — лениво возразил он. — Там совсем нескучный ландшафт.

– Это правда, не бывала, — призналась она. — Я с юга Англии.

– У вас там есть Дартмур и Эксмур — пожалуй, очень отличные друг от друга, но тоже далекие от цивилизации. — Он немного помолчал. — Наверно, вы предпочитаете проводить время дома.

По его тону трудно было понять, на что он намекает. Кирстен решила предоставить ему возможность теряться в догадках и дальше.

– Не обязательно. Просто я не нахожу, как вы, удовольствия в жизни вдали от цивилизации, и особенно в одиночестве.

– Что заставляет вас думать, что я жил в одиночестве? — Он удивленно вскинул брови.

– Это только первое впечатление. Вы показались мне человеком, который предпочитает собственную компанию.

– Вы изучаете психологию?

В тоне прозвучала едва заметная насмешка, но и ее оказалось достаточно, чтобы Кирстен снова ощетинилась. Ей потребовалось определенное усилие, чтобы сохранить беззаботный, игривый тон.

— Я же сказала, это только первое впечатление. Если хотите, женский инстинкт. — Она отрезала кусочек бутерброда, чувствуя на своем лице взгляд голубых глаз. — Лосось выглядит очень аппетитным! Как вам понравилась еда в Англии? В сравнении с норвежской?

— Много общего. Главное различие в количестве, а не в качестве. В Норвегии едят гораздо больше. Мы активная нация и сжигаем много энергии. Тем или иным способом.

Кирстен сделала ошибку, подняв голову и заметив насмешливый блеск в глазах викинга. Потому что от этого блеска вдруг свело все мышцы живота. Проклятие, сердито подумала она. Он не сказал ничего такого, к чему было бы можно придраться, но в его словах был явный намек. Ну что ж, они оба могут поиграть в эту игру!