– Еда там. – Он показал на холодильник. – Как тебя звать?

– Корни. А полностью – Корнелия.

– Хорошо, Корни. Когда поешь, расскажешь мне о дороге впереди.

Она с жадностью набросилась на еду.

– Здесь куча всяких банд. Так что приготовься.

– Готов, – отозвался Таннер.

– Эти экраны показывают во всех направлениях?

– Угу.

– Дороги тут, в общем, нормальные. Скоро будет одна большая воронка, а за ней пара маленьких вулканов.

– Понял.

– Больше беспокоиться не о чем, кроме «Регентов», «Дьяволов», «Королей» и «Любовников».

Таннер кивнул.

– Много у них народу?

– Точно не знаю, но больше всех у «Королей». Сотни две.

– Твои как звались?

– «Жеребцы».

– Что теперь собираешься делать?

– Что скажешь.

– Хорошо, Корни. Я высажу тебя, где захочешь. А можешь поехать со мной в город.

– Решай, Черт. Куда ты, туда и я.

Голос у нее был низкий, и хрипловатый, слова она произносила медленно, с ленцой. Штаны из грубой материи не скрывали длинных ног и тяжелых тугих бедер. Таннер облизал губы и перевел взгляд на экран. Подержать ее немного?…

Внезапно дорога стала мокрой. На ней появились сотни рыб, и каждую секунду падали новые. Вверху раздавались оглушительные раскаты. На севере разлилось голубое сияние.

Машина оказалась в воде. Поток бил в капот и крышу, тушил экраны. Небо вновь почернело и родило тоскливый, душераздирающий вой. Вскоре ливень ослаб, но завывания продолжались. Через пятнадцать минут они перешли в рев.

Девушка смотрела на экраны, изредка бросая взгляды на Таннера.

– Что ты собираешься делать? – наконец спросила она.

– Уйти, если смогу.

– Впереди, насколько видно, тьма. Вряд ли тебе это удастся.

– Я тоже так думаю, но что остается?

– Укрыться.

– Если знаешь где – покажи.

– Есть одно местечко – мост, под который можно заехать.

– Годится. Свистни, когда его заметишь.

Она стянула ботинки и потерла ноги. Таннер предложил ей сигарету.

– Эй, Корни, я сейчас сообразил… – справа от тебя аптечка. Да, эта. Там наверняка найдется какая-нибудь мазь. Лицо-то горит, наверное…

Корни достала тюбик, выдавила немного мази, втерла в кожу щек. Она чуть улыбнулась и положила тюбик на место.

– Ну, полегче?

– Да, спасибо.

Стали падать камни, голубое сияние ширилось. Небо просветлело и запульсировало.

– Что-то в последнее время бури участились.

– Я слышала, будто ветры успокаиваются, – мол, небо очищает себя.

– Хорошо бы, – заметил Таннер.

– Тогда мы увидим его таким, как оно выглядело раньше – синим и с облаками. Знаешь, что такое облака? Такие беловатые рыхлые штуки, которые плавают в небе. От них, кроме дождя, ничего не бывает.

– Да, знаю.

– Видел их когда-нибудь в Л-А?

– Нет.

Поднялся туман, и Таннер был вынужден снизить скорость. По краям извивающихся как змеи темных полос появились желтые подтеки. По машине загромыхал камнепад.

– Нам каюк, – прошептала Корни.

– Черта с два. Этот гроб рассчитан еще не на такое… Что там впереди?

– Мост! – воскликнула она, подавшись вперед. – Вот он! Сворачивай с дороги налево и спускайся вниз, там пересохшая река.

Начали срываться молнии; загорелось дерево. Вместе с низвергающимися потоками воды продолжала падать рыба.

Машина медленно сползла по жиже. Достигнув русла реки, Таннер повернул направо и въехал под мост. Полыхали молнии, в небе кружили калейдоскопические вихри, и постоянно гремело. Мост гудел от ударов камней.

– Здесь мы в безопасности, – сказал Таннер и вырубил двигатель.

– Дверцы заперты?

– Они запираются автоматически.

Таннер выключил фары и зажег внутренний свет.

– Хотел бы я угостить тебя чем-нибудь покрепче…

– Ничего, я с удовольствием выпью кофе.

– Сейчас сделаем.

Он сполоснул кофейник, наполнил его водой и поставил греться.

Они сидели и курили, а вокруг бушевала непогода.

– Знаешь, приятно так сидеть в тепле и уюте, словно крыса в норе, в то время как снаружи творится черт знает что. Только послушай, как молотит! А нам плевать.

– Ну, – согласилась она. – Чем ты думаешь заняться, когда доберешься до Бостона?

– Понятия не имею… Может, найду работу, поднакоплю деньжат и открою гараж.

– Здорово. Сам, наверное, будешь много ездить?