Шрифт:
– Через минуту ты его увидишь.
Рэд посмотрел в зеркало.
– Поискали бы какую-нибудь аварию, что ли… – пробормотал он и взглянул на Фрезера. – Если только это не спектакль…
– Что это за магия?
– Сейчас она покажется в зеркале…
– Рэд! Откуда этот голос?
– Не отвлекайте меня.
– Демонам не стоит доверять! – сказал Фрезер и начал чертить в воздухе знаки. Огненные линии и формы поплыли из-под его пальцев и повисли в воздухе.
– Рэд, что он задумал? – спросил Цветы. – Мои оптические сканеры отмечают…
Рэд резко свернул вправо, выехал на обочину и затормозил.
– Прекратите ваши заклинания! – приказал он Фрезеру. – Вы вовсе не из В-29! Что вы задумали?
Полицейский крейсер пронесся мимо, затормозил и остановился впереди. Приближались сумерки и снег усыпал ветви в лесу справа от Дороги.
– Я еще раз повторяю… – сказал Рэд.
Но пассажир уже открыл дверцу и вылезал из кабины.
– Не знаю, как вы это сделали… – начал Фрезер.
Рэд узнал офицера, который показался из крейсера, но не мог вспомнить его имя.
– …но вы сейчас совершили ошибку. – Фрезер осмотрел приближающегося полицейского. – Впрочем, если вдуматься, то и я тоже… – добавил он.
Дверь кабины захлопнулась. Пикап захрустел шинами по гравию, выруливая задним ходом. Мотор взревел, мимо пронеслись призрачные силуэты, и вот он уже мчался по Дороге сквозь бледный, день под золотистой аркой неба.
– Цветы! – строго сказал Рэд. – Зачем ты взял управление?
– Оценка ситуации по балансу «дебит-кредит» показала красный цвет. Имеется вероятность более шестидесяти процентов, что я только что спас тебе жизнь.
– Но это были настоящие полицейские…
– Тем хуже для них.
– Он был настолько опасен?
– А ты подумай сам.
– Я думаю. Но никак не пойму, кто он такой? Где, интересно, его Чедвик нашел?
– Он не из их числа. Он в игру не входит, Рэд.
– Почему ты так думаешь?
– Его бы проинструктировали соответствующим образом. Ведь он даже не понял, что я такое. Чедвик не такой дурак, чтобы посылать неподготовленного человека.
– Ты прав, Чедвик не дурак. Нам нужно вернуться.
– Я бы не советовал.
– Сейчас управляю я, Цветы. Поворачиваем у ближайшего перекрестка. Я должен разобраться.
– Зачем?
– Делай, что сказано.
– Как хочешь…
Грузовичок замедлил ход и выехал на боковой спуск. Рэд следил за проносившимися в воздухе знаками.
– Н-да… – сказал он наконец, когда они ехали уже в обратном направлении.
– Что «н-да»?
– Чем дальше, тем интереснее. Давай быстрее.
– Ты все-таки хочешь его увидеть?
– Его там уже не будет.
– Ты так думаешь?
Они снова спустились вниз и через туннель попали на въезд с противоположной стороны.
– Еще несколько минут… Ага! Вот они. Машина полицейских все на том же месте. Ты по-прежнему хочешь остановиться, Рэд?
– Останавливай!
Они покинули Дорогу, затормозив рядом с каплевидным экипажем. Рэд вылез из пикапа и подошел поближе. Уже на подступах к крейсеру он почувствовал запах горелой плоти и горелой обшивки. Правая дверца машины была открыта и слегка деформирована. Внутри все было тщательно выжжено. На переднем сиденьи лежало обугленное тело полицейского. В руке у него был зажат пистолет, блестящий значок на груди почернел. Останки второго офицера лежали на земле перед машиной. Шины крейсера расплавились, в заднем борту зияла трещина. Рэд несколько раз прошелся вдоль погибшего экипажа.
Чемоданчик Фрезера лежал на куче припорошенной снегом листвы. При падении он раскрылся, и содержимое его вывалилось наружу. Лоб Рэда избороздили морщины – он в недоумении рассматривал контрацептивы, бандажи и другие устройства для усмирения плоти, лежавшие на снегу. Вдруг они задымились, начали таять и испаряться. Рэд попробовал отыскать отпечатки подошв, но ничего не обнаружил.
Усевшись в машину, он объявил:
– Ну, хорошо. Направление – В-11. Я возьму управление у В-2.
– Я вижу и отсюда. Очевидно, какая-то бомба. Куда он сам делся? Никаких следов?
– Нет.
– Тебе повезло.
– Не совсем.
– Что ты хочешь этим сказать, Рэд?
– Ладно, не будем об этом.
– И все же я считаю, что повезло.
Рэд надвинул козырек кепки на глаза и сложил руки на груди. Дыхание его было глубоким и ровным…
7
Тимьин Тин работал в монастырском саду, выпалывая сорняки и при этом извиняясь перед каждым стеблем. Трудился он с большим рвением. Это был человек невысокого роста, с обритой головой, отчего еще труднее было определить его возраст. На нем был свободный халат, складки которого трепал время от времени прохладный ветерок с заснеженных вершин.