Эбби прикрыла глаза и стояла так до тех пор, пока ее вывел из полузабытья знакомый голос:

– Так и думал, что найду тебя здесь. Эбби резко обернулась. Зан был чисто выбрит, его волосы гладко причесаны, и сам он выглядел весьма элегантно.

– Что ты здесь делаешь? – не слишком приветливо спросила она.

– Ищу тебя. Надеюсь, ты в порядке?

– Боюсь, что нет. Все просто чудовищно.

Зан помолчал.

– Понимаю, – наконец сказал он. – Но, хотим мы того или нет, – жизнь все равно продолжается. Тебе нужен хороший замок, и нужен прямо сейчас. Позволь, я довезу тебя до дома и заодно вставлю замок…

– Но я нужна здесь, – запротестовала Эбби.

– Верно. Поэтому они и должны помочь мне позаботиться о том, чтобы с тобой ничего не случилось. Забирай сумку, мы уходим.

Поглядев на гору ящиков, Эбби вздохнула. Ее работа длилась уже семнадцать часов, а в прошлую ночь она ушла домой в половине четвертого утра.

Несколько часов назад Нэнси и Дови уже предлагали ей пойти домой, но ее пугала пустота и пугающая тишина в квартире; вот почему она решила остаться на работе.

– Понятия не имею, на что я соглашусь, если ты отвезешь меня домой, – наконец сказала Эбби. – Приключениями я уже сыта по горло, и мне не нужны никакие сюрпризы.

Зан вздохнул:

– Хорошо, Эбби. Обещаю, что буду вести себя как пай– мальчик. Ты ведь не хочешь упустить свой шанс?

Эбби набрала в грудь побольше воздуха, потом выдохнула его и с трудом прошептала:

– Я… я полагаю, что воспользуюсь шансом.

Ничего не получалось.

Люсьен загасил сигарету и вытянулся на постели. Он лежал, уставившись в потолок, приминая собой исписанные листы бумаги – заметки к новому плану.

В раздражении он скинул листы на пол. Ему так и не удалось придумать хоть что-либо, что внушало бы оптимизм. Нужно было восстановить потери и как следует прижать Мэтти Бойла, но пока все это выглядело как-то безнадежно. У никчемного Мэтти не было ни мозгов, ни куража, чтобы выполнять такую работу. Кроме того, у полиции достаточно ума, и они быстро сообразят, что к чему. А тут еще досадная неприятность с Элани, после чего Бойл совсем съехал с катушек и вот-вот готов выйти из-под контроля.

Зазвенели колокольчики, оповещая, что по телефону звонит кто-то из своих, и Люсьен нажал на кнопку.

– Что у тебя, Руис?

– Босс, я сейчас на хвосте у слесаря. Тебе, наверно, будет интересно узнать, что он поехал в музей и забрал оттуда высокую тарелку с длинными волосами и сиськами торчком – ту, которая работала с Элани.

– Эбби Мейтленд? – Люсьен сел на постели.

– Точно. Я ехал за ними до ее дома. Они сейчас наверху. По-моему, ей требуется утешение. – Руис коротко рассмеялся. – Я бы сам ее утешил, но, понимаешь…

– Оставайся там, – приказал Люсьен. – Я сейчас пришлю Хенли. Установи маячок слежения на его вэн: мы должны каждую минуту знать, где они находятся.

– Может, я вставлю мисс Сиськи и дам Хенли…

– Заткнись и делай, что сказано. – Люсьен отключил телефон.

Внутри забродили незнакомые эмоции. Надо же, слесарь «утешает» Эбби Мейтленд, она хнычет и стонет в разных замысловатых сексуальных позах, пока слесарь наяривает, куроча ее восхитительное тело… Грязная потаскуха! Всего несколько дней прошло после смерти ее лучшей подруги, а она… Люсьен был возмущен и возбужден одновременно.

Проанализировав свое состояние, он пришел к выводу, что это ревность, и сопровождалась она интенсивной эрекцией. Ему нужно будет почаще вызывать в себе ревность.

Расстегнув брюки, Люсьен стал массировать член, а заодно разрабатывать новый сценарий. Убийца лучшей подруги соблазняет и порочит Эбби, а потом эта жадная, безнравственная проститутка предает и убивает слесаря.

Сейчас слесарь трахает женщину, про которую Люсьен решил, что хочет ее сам; благодаря этому вся ситуация становилась более личной, сочной и сексуальной, а это значило, что для него начинается новая жизнь.

Эбби со своим слесарем станет ключом к новой схеме, и, значит, к ней немедленно нужно искать подходы. Если то, что рассказывала Элани, правда, тогда деньги и положение будут той приманкой, на которую клюнет Эбби.

Люсьен набрал номер мобильного телефона Людовика Хауэра, с которым он встречался несколько месяцев назад в Бостоне. Хауэр занимался сбором пожертвований от компаний и очень надеялся договориться о сделке. Это, собственно, и было работой Люсьена – раздавать деньги в жадные руки, отовсюду протянутые к нему.

Его сердце гулко колотилось, пока в телефоне звучали гудки, ведь никогда раньше он не пользовался своим настоящим именем.

– Алло? – раздался в трубке голос Людовика Хауэра. – Кто это?

– Мистер Хауэр? Это Люсьен Хавертон из фонда «Хавертон Уайт»: мы встречались в офисе фонда в Бостоне несколько месяцев назад. Ваш менеджер по развитию Эбби Мейтленд запросила грант для финансирования образовательных и общественных программ, сопровождающих выставку «Сокровища пиратов»…

– О да, конечно! – Хауэр, похоже, был озадачен. – Чем могу быть полезен?