– Ха! Все это просто смешно, Джастин, и ты это знаешь.

– Напротив, – ответил он, – это факт, дорогая мамочка, который я прошу тебя принять.

– Факт, что ты собираешься жениться на этой девушке?

Маркиза говорила так, как если бы Серина не присутствовала при разговоре.

– Это еще не решено, – спокойно ответил лорд Вулкан. – А пока мисс Стэверли у нас в гостях.

Маркиза снова повернулась в сторону девушки.

– Мой сын сообщил мне, что вы помолвлены. Кто вы и где с ним познакомились?

По всей вероятности, маркиза не знала причин появления Серины в Мэндрейке, и это придало девушке немного уверенности в себе.

– Ваш сын, несомненно, объяснит вам, мэм, – спокойно сказала она, – все произошло не по моей вине.

– Что она хочет этим сказать? – вскрикнула. маркиза.

– Позже я все тебе расскажу, – ответил лорд Вулкан. – Сейчас мисс Стэверли устала и хочет отдохнуть в своей комнате.

Он подошел к камину и позвонил в колокольчик. Почти мгновенно появился дворецкий.

– Где миссис Мэтьюс? – строго спросил маркиз.

– Она здесь, милорд.

Вошла горничная, шелестя черным шелковым платьем, волосы ее были убраны под белую шапочку.

– Добрый вечер, миссис Мэтьюс.

Она присела в реверансе.

– Надеюсь, ваша светлость, вы хорошо себя чувствуете.

– Достаточно хорошо. Будьте любезны, проводите мисс Стэверли в ее комнату и проследите, чтобы ей дали все, что нужно.

– Конечно, ваша светлость. Пойдемте за мной, мэм.

Горничная снова сделала реверанс, и Серина пошла с ней, чувствуя себя бесконечно одинокой, пока они шли через большой холл. Они поднялись по лестнице на третий этаж и прошли по странному извилистому коридору.

– Сейчас мы в старой части дома, – объяснила миссис Мэтьюс по мере того, как сужался коридор и они то спускались по одним ступеням, то поднимались по другим. – Ее светлость считает, что здесь вам будет удобнее.

Она говорила сдержанно, как бы стараясь не показывать, что ей велели выбрать скорее самую худшую комнату для гостей, чем лучшую.

– Отсюда открывается прекрасный вид на море, мэм, – продолжала горничная, она старалась угодить девушке, считая ее дорогим гостем, если не самой маркизы, то, по крайней мере, его светлости.

Серина уже приготовила ответ, но слова вылетели у нее из головы, когда она сначала увидела Юдору, распаковывавшую чемоданы, а затем Торко, который бросился к ней, помахивая хвостом и прыгая от радости.

– О, Юдора, я так рада тебя видеть, – воскликнула она, – и тебя тоже, Торко. Как он перенес дорогу?

– С завидным терпением, мисс Серина, – сухо ответила карлица, и по тону ее голоса девушка поняла, что здесь что-то не так.

– Если вам что-нибудь понадобится, мэм, позвоните, пожалуйста, в колокольчик. Надеюсь, вы не рассердитесь, если прислуга подойдет с небольшим опозданием, так как эта комната находится в дальнем конце дома, – сказала горничная.

– Не сомневаюсь, что мне здесь будет очень уютно, спасибо, – ответила девушка, и, когда горничная вышла и закрыла за собой дверь, она подбежала к Юдоре и обняла ее, а Торко вертелся у ног хозяйки. – Слава Богу, ты здесь! Какой ужасный дом, он такой большой!

– Более того, – вздохнула Юдора, – он неприветлив.

– Знаю, маркиза мне совсем не рада.

– Хотя мы только что приехали, – сказала Юдора, – я уже чувствую, что здесь происходит нечто странное.

– Они дали мне эту комнату в знак неуважения.

– Я сразу поняла это, когда они привели меня сюда. В этой постели уже несколько лет никто не спал. Она сырая. Когда я попросила принести горячие кирпичи, они не смогли разжечь огонь, так как труба камина была завалена.

Девушка осмотрела комнату. Низкий потолок, тусклое освещение и облицовка из темного дуба напоминали ей комнаты Стэверли, а резная дубовая мебель, вышедшая из моды, все же была старинная и, несомненно, очень дорогая.

– Зачем нам беспокоиться о комнате? – спросила она. – Ее светлость открыто показывает свое презрение ко мне. О чем же нам еще переживать?

– Я переживаю за тебя, – ответила Юдора.

Серина благодарно улыбнулась.

– Ты прелесть, Юдора, но ты не можешь вести борьбу вместо меня, теперь, когда я уже выросла. Но ты слишком беспокоишься. Ты просто устала. Поездка была для тебя слишком тяжелой?

Она знала, что для Юдоры тряска в карете была нестерпимым страданием.

– Не очень, – сказала та, – слуга ее светлости был настолько любезен, что подложил мне под спину подушку. Я с ним подружилась; он может нам пригодиться.