– Уверяю вас, сэр, вовсе нет необходимости принимать такие решительные меры.

Но тут она снова вздрогнула и, передумав, разрешила ему помочь ей спуститься на землю.

Разбойник вынул пробку и передал флягу девушке.

– Глотните – вреда не будет.

Она отпила глоток. Фляга была наполнена огненной жидкостью, которая, казалось, обожгла ей горло, но девушка сразу же почувствовала, как тепло разливается по всему телу, оживляя ее и унося не только холод, но и потрясение, которое пришлось испытать.

– Еще, – приказал он.

Серина послушалась и почувствовала, как разгораются щеки.

– Я вам очень благодарна, сэр, – сказала она, возвращая ему флягу.

– Вам лучше?

– Намного. Это действительно хорошо согревает.

Он поднял флягу к губам и, запрокинув голову, сделал большой глоток.

– Огненный шар, – сказал он, причмокивая губами, – его перегоняли в лучших винодельнях Франции, и за то не заплачено ни одного пенни пошлины.

Он стал разглядывать девушку и рассмеялся.

– Каковы мы, разбойники, а?

В ответ девушка улыбнулась.

– Разбой – опасное занятие, сэр, – сказала она, – не боитесь, что вас поймают?

– Боюсь? – переспросил он. – Конечно, бывают минуты, когда я думаю о том, что мне лучше было бы выбрать не такую опасную профессию, но пока мне просто везет.

Он суеверно скрестил пальцы и сплюнул на землю.

– Никогда нельзя просто так хвастать, – пробормотал он, – а сейчас, леди, лучше поедемте дальше.

Он обхватил руками ее талию и поднял, чтобы усадить на лошадь.

– Боже мой, вы как пушинка.

Он стоял и восхищенно смотрел на девушку. Луна хорошо освещала ее лицо, и он некоторое время не сводил с нее глаз.

– Не удивительно, что этот повеса хотел увезти вас. Вы – красивая, к тому же еще и смелая.

– О, сэр, вы очень щедры на комплименты.

Серина улыбнулась. Он закрыл руками лицо, как бы чувствуя ее взгляд.

– Вы смотрите на меня? Ну, тогда забудьте то, что увидели. Мне опасно показывать свою физиономию даже человеку, которому все равно, каким ремеслом занимаемся мы с Руфусом.

– Вы думаете, я когда-нибудь выдам вас после того, как вы спасли меня? – спросила Серина. – Я вам доверилась, сэр, и вы вашим доверием оказали мне честь. Я всегда буду у вас в долгу за доброе отношение ко мне.

Разбойник долго ее рассматривал. Серине казалось, что он предается каким-то воспоминаниям.

– Вы одиноки! – неожиданно спросила она.

Разбойник тяжело вздохнул.

– Вы мне кое-кого напоминаете, леди. Ее волосы были такого же цвета, как и ваши. Золотые, как спелая пшеница.

Он снова вздохнул, а в его глазах появилась тоска.

– Ваша жена, сэр? – спросила она.

– Моя жена! Эх, Нелли была моей женой без малого десять лет!

– Она... умерла?

– Нет! Иногда я думаю, что легче пережил бы, если бы она умерла. Она ушла с парнем, которого я мог бы задушить, но не стал марать своих рук.

– О, как мне жаль вас, – воскликнула Серина.

– Может быть, в этом и моя вина, – сухо произнес он. – Наверное, я слишком любил мою красавицу Нелли... вместе с моим трактиром. Да, я был трактирщиком, и еще каким. Я держал под матрацем мешок золота, который толстел с каждым днем. Меня уважали. Я никогда ни в чем не нуждался, но и скрягой не был. И вот, появился этот сладкоголосый парень, который стал вертеться вокруг нее. Он был бездомный, и я сам платил за тот хлеб, который он клал в свою глотку. А когда до меня дошло, что происходит, он сбежал с моей Нелли! И унес все мое золото. Да, это жестоко. Думаю, она сама показала ему, где я прятал золото.

– Да, действительно, жестоко, – сказала Серина.

– Я хотел поймать их, леди, но мир такой большой. Я был зол, как тысяча чертей. Если бы я его поймал, я бы скрутил его в бараний рог. Шло время, и мне стало понятно, что Нелли ушла навсегда. Я стал пить, а что еще может делать одинокий человек? Когда я пил, я часто буянил, и вот как-то вечером один косоглазый сцепился со мной. Я так ударил его кулаком, что он упал без чувств. Оказалось, что он мертв. Мне оставалось только сбежать через черный ход и ускакать на Руфусе.

– Так вот, как вы стали грабителем! – удивилась девушка.

– Ага. Но если бы Нелли не бросила меня, этот косоглазый сейчас бы еще жил и ходил по земле, а меня и Руфуса не оценили бы так дорого. За мою голову дают пятьдесят гиней! Что скажете?

Разбойник рассмеялся.

– Мне кажется, вы очень мужественный человек, клянусь, ваш рассказ заставляет меня плакать, а вы смеетесь.

– Нет, это не мужество, леди, просто я родился с улыбкой на губах. Знаете, как меня называют на дороге?