Она, ухмыляясь, уронила голову ему на грудь:

– Что ж, по крайней мере теперь я знаю, как оградить себя от ваших нравоучений.

Тихонько хихикнув, он обхватил ее руками и наслаждался ощущением близости, которого никогда раньше не испытывал.

Она уютно устроилась в его объятиях.

– Признаться, я очень рада, что они выбрали именно вас для этой операции.

– Я тоже. – К собственному удивлению, он понял, что это правда. Несмотря на его нелюбовь к Спитлфилдзу, ему хотелось помериться силами с Призраком, выследить его, он с удовольствием помогал Джонни, а самое главное – встретил Клару.

– Морган?

– Хм-м?..

– Почему они выбрали вас? Вы сами вызвались?

– Не совсем, – ответил он.

– Видимо, вам уже приходилось этим заниматься.

Лицо его сделалось жестким.

– Об этом вам тоже сказал Рейвнзвуд?

– Ваш брат говорил что-то о шпионаже, и у меня сложилось впечатление...

– Ах о шпионаже, – сказал он с облегчением.

Теперь Клара посерьезнела.

– А что, по-вашему, я имела в виду?

Будь оно проклято! Ему следовало знать, что блаженство не может длиться вечно. Ему придется рассказать кое-что о своем прошлом, чтобы она знала, чем ей грозит их сближение. Клара тут же раскается в содеянном и бросит его.

Но когда он попытался отстраниться, она крепко вцепилась в него.

– Рассказывайте, ну!

Он со вздохом посмотрел на нее. У нее сложилось неверное представление о нем как о джентльмене, и он должен вывести ее из этого заблуждения, прежде чем это сделает кто-нибудь другой. К примеру, Рейвнзвуд.

– На самом деле я подумал, что вас интересует мое воровское прошлое. – Он затаил дыхание, ожидая ее реакции, и продолжил: – Вы спросили, почему я выбрал вас. Могу ответить. Потому, что был когда-то карманником.

Клара не поверила.

– Как такое возможно? Вы сын барона. Даже если вы росли не в Англии, ваша мать, конечно же, не позволила бы...

– Она не знала, что я вор. А я не знал, что я сын барона.

– Вы говорили, что ваша мать забрала вас с собой, и я поняла, что они официально расстались.

Он издал смешок.

– Не совсем. Мама фактически выкрала меня. Она устала от распутства барона и, родив близнецов, подкупила слуг, чтобы они скрыли это от семьи и ухаживали за младенцем, пока сама не поднялась с постели. Затем взяла меня и убежала с любовником, учителем танцев. Решила, что раз барон получил наследника, то не станет ее искать.

– И что барон?

– Не искал. Она рассчитала верно. У него был Себастьян – больше ему ничего не требовалось Он сказал всем, включая моего брата, что мама умерла родами. Я не знал барона, но он, несомненно, был негодяем.

– Еще каким!

Морган ушам своим не верил.

– Вы очень уверенно судите о других.

– Мужчина, имеющий сердце и любящий свою жену, непременно стал бы ее искать, независимо оттого, при каких обстоятельствах она исчезла.

– Ну, я сомневаюсь, что у английских лордов есть сердце. Для них превыше всего гордыня. Впрочем, возможно, вы правы. Порой мне приходит в голову, что барон никогда не любил мою мать. Ни дядюшка Лу, ни Себастьян ничего не могли сказать по этому поводу. Поэтому мама и не вернулась к барону.

Сейчас это уже не имеет значения. Прошлого не вернешь.

– Что дальше? – спросила Клара. – Вы еще не объяснили, как сделались вором.

Его удивляло, что Клара так спокойно приняла его рассказ. Но она всегда его удивляла.

– К несчастью, мама выбрал а для бегства неудачный год и неудачное место. Видите ли, это был 1788 год. Меньше чем через год после нашего появления в Женеве в Париже чернь штурмовала Бастилию.

Ужас отразился на ее лице.

– О Боже, вы оказались в Женеве во время революции?

Он кивнул:

– Женева пострадала гораздо больше Англии. Там был свой якобинский террор. Почти с самого нашего приезда в городе начался хаос. Легко представить, это было не лучшее место для английского учителя танцев и сбежавшей от мужа английской леди с новорожденным ребенком на руках.

– Но почему Женева? Почему не Америка, или... или Испания, или еще какая-нибудь страна?

– Точно не знаю, но думаю, что у ее первого любовника в Женеве были друзья. К несчастью, они принадлежали к знати, что не могло исправить ситуацию.

– Первый любовник?

Он вздохнул:

– Да. Примерно через год после нашего приезда в Женеву учитель танцев украл все мамины драгоценности и исчез. – Морган криво улыбнулся: – Увы, моя мама никогда не отличалась благоразумием при выборе мужчин.

Нелегко было видеть жалость на лице Клары. Он отвернулся и сухо продолжил:

– Без денег, без друзей, к которым можно было бы обратиться за помощью, с младенцем на руках, мама не нашла другого способа выжить, как завести любовника. Выбор у нее был небольшой. Мы жили достаточно хорошо, пока новый мамин любовник не кончил жизнь на гильотине.