– Баронет и я? Не смеши меня! – выпалила она, оглянулась, не слышит ли кто-нибудь, и уже тише добавила: – Просто он очень вежливый.

– Нет, мое существование он отказывается признавать, а ты красивая, – болтал Кристиан. – Он мог смотреть на кого угодно, у него был выбор, потому что я все время был рядом с тобой, а он не хотел меня видеть. Но он не сводил с тебя глаз, хоть ты и не предмет антиквариата, – закончил он, передразнивая сухой тон баронета.

Джулиана думала, что не сможет с ним разговаривать, вспоминая свое распутное поведение этой ночью, но, едва начавшись, беседа потекла легко и естественно, как дыхание. Она сказала:

– Нет, серьезно. Что ты думаешь по поводу того, как он обращается с Хэммондом, хотя вопрос еще не решен?

– Я серьезен, вопрос не решен, и я ничего не собираюсь делать, – сказал он. – За меня все делают адвокаты. Одного я уже нанял составлять каталог сокровищ Эгремонта. Надеюсь, он скоро с этим разберется, потому что я начинаю думать, что у сэра Мориса может появиться искушение засунуть в рукав ложку или лоскутную коробочку. У него есть для этого все возможности – он всех тут приручил.

– Сэр Морис?! – ужаснулась Джулиана, прикрыв рот рукой. – Как ты можешь такое говорить?

– Я видел тех, кто чего-то домогался. А мой старый кузен откровенно алчный, уж ты поверь.

– Ему не нужно воровать здесь, у него дом полон сокровищ.

– Коллекционеру всегда мало. Ему хочется иметь все, что есть редкого и прекрасного. Ты видела, как он смотрел на мейсенский кувшинчик, когда держал его в руках? Точно так же он смотрит на тебя. Берегись, Джулиана. Смотри, как бы он тебя не утащил.

– Какая глупость! – Предостережение польстило ей. – Просто у него манеры джентльмена. А лекция об искусстве не ухаживание.

– Для некоторых мужчин – ухаживание, особенно если он ничего другого не может предложить, а женщина не польстится на его деньги и титул. К тебе же это не относится.

– Чепуха, – засмеялась Джулиана. – Я имею в виду, что меня это не интересует, а сэр Морис не интересуется мной.

Больше она ничего не успела сказать, потому что они шли в салон, где был накрыт чай, и жена сквайра посадила ее между собой и Софи, подальше от Кристиана.

– Это было великолепно, – сказала Софи баронету, когда все собрались покинуть Эгремонт.

Это было тяжелое испытание, подумала Джулиана.

Сэр Морис ухаживал за ней все время чаепития. Рассказывал интересные вещи, никому не давал рта раскрыть. Ей хотелось спросить Софи, как у нее обстоят дела с женихом: враждебность кузины по отношению к нему не вызывала сомнений и не спросить ей казалось невежливым. Но это было бы все равно что в церкви на церемонии отпевания, сидя в первом ряду, под носом у священника, заговорить с соседом.

Во время беседы баронет захватил инициативу, разглагольствуя об искусстве и истории искусства. Даже Хэммонд, который ловил каждое его слово, с облегчением вздохнул, когда чаепитие закончилось. Джулиана слушала рассеянно, ее смущало, что сэр Морис сосредоточил на ней все внимание. Она знала, что хорошо выглядит в шафранном платье, с прической, которую ей сделала горничная Софи. Но прекрасно понимала, что до красавицы ей далеко, титула у нее нет, так что для сэра Мориса она не представляет никакого интереса. Вряд ли он ухаживал за ней ради того, чтобы получить информацию о Кристиане. Он даже не хотел, чтобы она общалась с Кристианом, на чем настаивала кузина. И уж конечно, в его возрасте он не был способен на романтические чувства к женщине. Сама мысль, что почтенный джентльмен – тайный похотливец, была непристойна.

Тем не менее казалось, что он все время адресуется к ней, хотя говорит со всеми. Она решила: наверное, это потому, что она похожа на прилежную ученицу. Была похожа. Потому что после того, как Кристиан закинул в нее червь сомнения, внимание сэра Мориса стало ее раздражать. И каждый раз, отводя от него глаза, она встречала спокойный, веселый взгляд Кристиана. В конце концов она уткнулась в тарелку и не поднимала головы.

– Когда вы нам расскажете об остальных сокровищах? – спросил Хэммонд.

– Скоро, – сказал баронет. – Когда все будут свободны. – Он улыбнулся Джулиане. – Может, через день или два? Воскресенье вас устроит?

– Думаю, нет, – подал голос Кристиан.

Все повернулись к нему. Он заговорил в первый раз после начала чаепития.

– В деревне будет ярмарка, только о ней и говорят в гостинице. Джулиана, я подумал, что мы могли бы на нее сходить, как в давние времена. Мисс Лоуэлл, ее брат и я в детстве ходили на ярмарку, – сообщил он. – Пойдешь со мной, Джулиана? – мягко спросил он.