— На юг, — ответил капитан.

— Почему бы нам не развернуться и не попытаться выбраться отсюда? — спросил я.

Он усмехнулся.

— Мы захвачены течением, — сказал он. — Мы можем двигаться либо на юго-запад, либо на юго-восток, но никак по-другому. Нельзя забывать, что судно покалечено. Сейчас у нас нет выбора, можем двигаться только на юг.

— Тогда у меня есть вопрос, — сказал я. — Почему не становится холоднее? Я заметил несколько льдин, когда меня поднимали на борт, но воздух не так холоден, как бывает в полярных широтах. Это скорее напоминает мягкую зиму у нас дома.

— Я не могу найти никаких ссылок на этот парадоксальный тепловой эффект в своих навигационных книгах, — ответил он. — Если нам удастся это выяснить, думаю, мы будем первооткрывателями в этой области.

— Скажите ему, капитан, о медведях, — подсказал Петерс.

— О, да, — вспомнил капитан Гай. — Недавно мы обнаружили нескольких — огромных четырех медведей с красными глазами и зубами.

— Красными зубами?

— Да, и глазами тоже. Слышали вы когда-нибудь о таких животных?

— Я — никогда, — ответил я. — Вы обнаружили поблизости какие-нибудь признаки суши?

— Несколько островов, — сказал он. — Но там нет ничего особенного.

— Это все? — спросил я.

Петерс с капитаном переглянулись, что было наглядным свидетельством того, что им было что сказать. Капитан Гай кивнул.

— Кажется, что мы движемся все быстрее и быстрее, — сказал тогда Петерс. — Каждый день наращивая скорость.

Мне вдруг ясно представилась, начавшая уже забываться, моя экскурсия на борту «Дискавери».

— Это значит, что течение постепенно увеличивает свою скорость, — заключил я.

— Несомненно, — признал капитан. — Что означает, что нам пора вспомнить гипотезу, выдвинутую полковником Симмесом из Огайо, о том, что земля — это полость, и воды морей, попадая в воронку на Южном полюсе, появляются из отверстия на Северном; таким образом происходит циркуляция…

Мое воображение снова было разбужено. Круг за кругом, снова и снова, как колоссальный водосток, не имеющий границ…

Было ли это предвестником нашего теперешнего положения или происходило само по себе?

Я поднял руки к глазам и сильно потер их ладошками.

— Я, кажется, припоминаю, что читал об этом в журнале довольно давно, — сказал я ему. — Автора, по-моему, звали Рейнольдс.

— Да, — сказал капитан Гай. — Я тоже видел эту статью. Поскольку ответственность за судно и за всех, кто находится на его борту, лежит на мне, мистер Элисон рекомендовал мне в трудных ситуациях советоваться с вами. Другими словами, сэр, каково ваше мнение относительно нашего дальнейшего плана действий?

— Боже! — воскликнул я. — Это похоже на игру в жмурки!

— В таком случае, скажите мне, что вы видите с завязанными глазами, — настаивал он.

— Хорошо, — ответил я. — Не имеет значения, вправду ли земля — это полость или что-то другое — является причиной нашего ускорения, главное, что в конце этого пути мы разобьемся. Поэтому я считаю, что прежде всего нам следует изменить направление движения.

Я пошарил в карманах брюк, нашел испанскую монетку, подкинул ее.

— Решка, — произнес я. — Значит отправимся на восток.

Капитан Гай с грустью улыбнулся.

— Что ж, думаю, этот способ не хуже других, — признал он. — Очень хорошо…

В это время со стороны самой дальней стены раздался дробный стук. Это было похоже на то, что происходило, когда я пытался овладеть месмеризмом. Лиги немедленно появилась в дверях.

— Извините, — сказала она и исчезла.

— Что бы это могло быть? — спросил капитан.

Я взглянул на Петерса, тот кивнул.

— Я так понял, что вы знаете теперь все о монсеньоре Вальдемаре? — сказал я.

— Относительно его сверхчеловеческих способностей? Да. Лиги объяснила мне суть дела. Кота, так сказать, наконец, достали из мешка.

Его лицо внезапно просветлело. Он привстал со стула.

— Конечно! — сказал он и кивнул.

Некоторое время спустя вернулась Лиги.

— Стая медведей на юго-западе завтра в шесть склянок пополудни, — объявила она.

— Хорошо, — сказал капитан.

— Конечно, — заметил я.

Они дали мне еще бренди, а потом я уснул.

Сменив направление, мы продолжали встречать на своем пути много льдин, но климат стал более мягким. Наконец я увидел этих огромных черных медведей, но на следующий день меня ожидало еще более интересное зрелище. Я успел заметить челнок, в котором были люди, чернокожие, с зубами цвета эбенового дерева. Однако, мы проскочили мимо них.