Кавказ раньше других окраин признал власть белого царя. Горцы, рыцари долга и чести, обязались быть надежною опорой трона. Молодые люди из различных родов и племен образовали так называемую Дикую дивизию. В состав дивизии входили шесть полков: Ингушский, Черкесский, Татарский, Кабардинский, Дагестанский, Чеченский. Командовал дивизией младший брат царя – великий князь Михаил.

Туркмены из племени теке долгое время составляли личный конвой генерала Скобелева. Молодой, в расцвете сил генерал неожиданно скончался. Эта загадочная смерть чем-то напоминала внезапный уход из жизни Павла I и Петра III. Туркмены остались без своего кумира. Однако были живы чувства долга, доблести и чести. Природные воины, текинцы шли служить русскому царю на своих конях и со своим холодным оружием. От казны им выдавались лишь погоны, винтовки и жалованье. Сначала они составляли Туркменский дивизион. Затем, уже накануне войны 1914 года, распоряжением императора Николая II дивизион переименовали в Текинский конный полк.

Геройски показал он себя в напряженных боях весной 1915 года, когда весь русский фронт был смят и деморализован стремительным наступлением генерала Макензена. 28 мая в сражении под Черными Протоками текинцы развернулись в лаву и, протяжно воя, ринулись на австрийские окопы. Плотный огонь пулеметов косил отважных всадников ряд за рядом. С громадными потерями полк выполнил задачу: сбил австрийцев. После этого текинцев вывели в резерв – на отдых и переформирование.

Молоденький хан Хаджиев нашел свой полк в захудалой польской деревушке. Он только что окончил Тверское кавалерийское училище и получил назначение младшим офицером в 4-й эскадрон Текинского полка. Каждый новичок в гвардейской кавалерии получал кличку «зверь». Эскадронным командиром «зверя» Хаджиева являлся штаб-ротмистр Ураз-сардар, сын легендарного Дыкмы.

Когда из Петрограда пришло известие о царском отречении, офицеры Текинского полка возмутились. Мнение было общим: если бы конвой императора составляли туркмены, не случилось бы никакого отречения. Царскую подпись под манифестом вырвали силой…

Генерал Алексеев, начальник штаба в Ставке, обманул императора, убедив его, что русская армия отвернулась от своего государя. Высший генералитет сговорился не выпускать царя из своих рук. Алексеев намеренно задержал царский поезд на станции Тосно и направил его в Псков, в штаб Северного фронта.

Генерал Рузский – изменник, негодяй. В Пскове он, как рассказывают, позволил себе даже кричать на государя!

Прежний командир текинцев полковник Зыков был ранен в последнем бою под Черными Протоками. Полк принял барон Кюгельген. Отношение к нему было настороженным: в бою его еще не видели.

Первое революционное распоряжение по армии носило название «Приказ № 1». Отныне среди военных отменялось старое титулование и отдавание чести/Вечером в офицерском собрании командир 2-го эскадрона штаб-ротмистр Натанзон выпил лишнего и высказался так:

– Да, господа, была у нас армия, великая армия. А что сейчас? Какой-то сброд, уличная сволочь. Нет, России нужна твердая власть с железной рукой. Петр Первый нужен! В первую очередь следует разогнать и перерезать этот совет собачьих депутатов. Оттуда вся зараза идет. А уж после этого разберемся… со всеми предателями, со всеми негодяями!

Командир 3-го эскадрона ротмистр Бек-Узаров недоумевал:

– Почему государь так легко сдался? Но мы не вложим своих ятаганов в ножны! Наш враг еще живой.

Принимать присягу Временному правительству офицеры отказались наотрез – они же присягали ак-падишаху…

Командир полка пришел в отчаяние. Открытое неповиновение? Бунт? Он пустился уговаривать. Разве сам государь не освободил их от присяги? Взял и отказался от престола – словно сбежал со своего поста, по сути дела, дезертировал! Не принял трона и царский брат. С кем же армия? Кому она служит? Народу? Ну так и надо присягнуть народу. В конце концов, всю процедуру с принятием присяги можно так организовать, что ни один из комитетчиков ни о чем не догадается!

Полковник сообщил, что ему дали знать, что завтра утром в Текинский полк явится делегация (избранные на батальонных митингах). Новое начальство будет присутствовать на церемонии принятия присяги Временному правительству. Эту революционную процедуру рекомендовалось провести с возможной торжественностью.

Офицеры расходились хмурые. Приходилось подчиняться обстоятельствам.

Ураз-сардар, эскадронный командир Хаджиева, мрачно произнес:

– Россия была могучей, когда во главе ее стоял один ак-падишах. Теперь она будет носиться по морю крови, как лодка со сломанным рулем…

Утром в штаб полка приехало несколько комитетчиков – пехотных солдат в разбитых сапогах, в истрепанных шинелях и с красными бантами на груди.

Эскадроны Текинского полка поразили пехотинцев необыкновенной пестротой одежд. Своей военной формой азиатские всадники выделялись из всей гвардейской кавалерии. Вместо мундиров – халаты: красные, синие, зеленые. На головах – громадные курчавые тельпеки, надвинутые низко на глаза. Смуглые лица всадников поражали выражением энергии, решимости. Комитетчикам стало неуютно. Им казалось, что из-под низкого края папах сквозь курчавые бараньи завитки на приехавших смотрят не глаза, а винтовочные дула.