– Трахинские скалы замыкают всю малидскую область, – подтвердил свои слова, сказанные несколькими минутами ранее, еще во время подъема, Лисий.

– Ты знаешь проходы в них? – уточнил Тарас у пастуха.

Сам он был занят размышлениями, и уже отчетливо понимал, сколь бы он ни был хитрым, по равнине до берега пройти не удастся. Ни ночью, ни тем более днем. Его первый план трещал по швам. Слишком уж много персидских отрядов, конных и пеших, передвигалось по ней сейчас непрерывным потоком. Солдаты Ксеркса, высадившись с кораблей, маршировали от побережья к лагерю у Трахина, а отсюда направлялись ко второму лагерю. Персов было так много, что Тарас на минуту даже расстроился, – сколько бы они не убили и сожгли врагов во время вчерашнего нападения, их все равно оставались еще многие тысячи. И узкие проходы в горах, которые можно защищать малым числом воинов, были их единственной надеждой до подхода основных сил. Но, взяв себя в руки, Тарас отогнал эти черные мысли. Он пришел сюда, чтобы доказать Леониду возможность диверсионной войны и он докажет. Чего бы это ему не стоило.

– Горы высокие и мы редко бывали здесь, – ответил Лисий, немного напрягшись, но Тарас понял, что пастух не врет. – Обычно Трахин был последней остановкой на нашем пути. Мы продавали здесь овец и покупали коз. А затем шли обратно.

Тарас потерял интерес к греческому городу, тонувшему в тени кипарисов, и замолчал, осматривая лагерь, который охранялся многочисленными конными разъездами. Похоже, весть о нападении на соседний лагерь уже дошла и сюда. Пыль на петлявших между холмами дорогах, стояла столбом. На одной их них он заметил нечто странное. То же самое заметил и Офриад, который вдруг вскинул руку и, указав куда-то вперед, воскликнул:

– А это еще что за твари?

При этом он уставился на Эгора, который уже однажды объяснил ему, что такое слон. Однако на сей раз это были не слоны, а совершенно не знакомые спартанцу животные. Присмотревшись, Тарас увидел, что в сторону Фермопил перемещался отряд кавалерии, но лошади были уж очень странные – белые, лохматые, с двумя большими горбами на спине.

«Е-мое, да это же верблюды! – едва не вырвалось у него по-русски. – Самые настоящие всадники на верблюдах, кораблях пустыни, мать их. И кого только этот богоподобный царь персов с собой не притащил на нашу голову. Эфиопов и слонов я уже видел. Теперь верблюды. То ли еще будет».

В надежде, что «всезнающий» Этокл вновь сам разъяснит все Офриаду, Тарас некоторое время молчал. Но никаких объяснений не последовало, а Тарас решил на этот раз не хвалиться своими знаниями заморской фауны.

– Кого бы ни привел сюда Ксеркс, – заявил он, пресекая досужие разговоры, – мы всех выгоним обратно или убьем. Никто из них не будет безнаказанно топтать нашу землю. А сейчас…

Тарас принял решение.

– Мы отправимся в обход Трахина к морю, – сообщил он, прищурившись на солнце, – мы будем двигаться весь день по хребту и спустимся с него вон там – у дальних отрогов. Оттуда до моря рукой подать и можно ближе всего подобраться к кораблям, которые я хочу навестить.

На этот раз ни Офриад, рвавшийся в бой, ни Эгор с Архелоном, ни другие спартанцы, не стали с ним спорить. И хотя никто из них не боялся умереть, они помнили приказ Леонида, озвученный их командиром, «уничтожить как можно больше персов». Конечно, их было много и на равнине, что раскинулась прямо под ними. Пожалуй, даже слишком много персов они видели перед собой. Однако ночной налет укрепил авторитет Гисандра, и теперь спартиаты верили ему больше, чем в самом начале пути.

– Солнце уже высоко, – заметил Тарас, поднимая взгляд на светило, что все сильнее грело их спины, – значит, надо двигаться быстро.

Послав одного из периеков вниз за остальными, спартиаты дождались свое войско на перевале, и двинулись дальше вместе с ним. Глядя, как блестят шлемы спартиатов, Тарас невольно хмурился, зато с удовольствием поглядывал на прикрытых лохмотьями периеков, которых было почти не видно на горной тропе. Коричневый камень и серый песок делали основную часть отряда почти незаметной. «Просто настоящий спецназ», – усмехнулся Тарас, остановившись на одном из поворотов и наблюдая, как мимо, положив руки на висевшие через плечо гастрафеты, словно на автоматы Калашникова, прошли его илоты.

Однако этот «невидимый» спецназ все же был обнаружен буквально в следующем ущелье, несмотря на разведку, высланную вперед. Им случайно повстречались местные пастухи, внезапно спустившиеся по одной из едва заметных троп и с удивлением взиравшие на странных вооруженных людей, проходивших мимо. Однако на свою беду они не успели распознать в них спартанцев и вовремя скрыться. Находившийся в авангарде Офриад, не дожидаясь приказа от Гисандра, приблизился к ним с тремя воинами и быстро перебил всех. Один из пастухов, увидев это избиение, бросился бежать по тропе вверх, но его настигла стрела периекского лучника.

– Они могли рассказать о нас персам, – просто объяснил свои действия Офриад.

«И ведь не поспоришь, – хмуро кивнул Тарас, приказав продолжать движение, после того, как трупы завалили камнями, – я надеялся, что они укажут нам дорогу, ведь от Лисия проку больше нет, но и отпускать его назад тоже нельзя».

Впрочем, не прошло и получаса, как они вновь повстречали пастухов. На этот раз Тарас был начеку и отдал приказание сначала их допросить. Пастухов было трое. Жизнь оставили лишь одному – долговязому парню, который согласился провести их до моря тайными тропами в обход деревень.