— Вы видели его глаза, доктор, вы видели?! — волновалась мама. — Бедный мальчик! С ним что-то не в порядке. Его глаза полны тоски. Как ему помочь, доктор?

Доктор профессионально потирал руки:

— Непосредственной угрозы здоровью мальчика я не вижу. Вероятно, имеют место незначительные психические мутации… Что посоветовать? Разумеется, сбалансированное питание, прогулки на свежем воздухе, ну и прочее в таком духе… Да вы же культурные люди, сами всё знаете. Журнал «Здоровье» выписываете? Там всё сказано.

— Что с ним, доктор? Чем он болен? — задал папа прямой вопрос.

Доктор покраснел:

— В сущности, он не болен вообще. Он здоров.

— Но как же тогда?

— А вот так же! — Доктор пожал плечами. — Не всё, к сожалению, подвластно человеческому уму. Но… понаблюдаем. Главное — питание. А мы, медики, не боги.

С тем и отбыл. После обеда Толя решил прогуляться по деревне. Мама засобиралась вместе с ним, но он холодно её остановил:

— Не надо, мама! Я пойду один.

И она послушалась.

Толя бродил взад-вперёд мимо дачи, где жила Варвара Петровна. Наконец она вышла на крыльцо с помойным ведром.

— Здравствуйте, Варвара Петровна! — окликнул её Толя самым непринуждённым тоном.

— Ах, это ты, Горюхин!.. — Варвара Петровна подошла к калитке и опустила ведро на землю. — Ну, как отдыхается? Занимаешься хоть понемножку?

Он встретился с ней взглядом и тут же отвернулся.

— Занимаюсь, Варвара Петровна. По мере возможности.

— Ты занимайся, Горюхин. Читай побольше. Увидишь, как это пригодится в учёбе.

Толя неловко поклонился и побрёл прочь.

— Куда же ты, Горюхин! — крикнула вдогонку Варвара Петровна. — Ты зачем приходил-то?

— Я не приходил, — отозвался Толя. — Я мимо шёл.

Потянулись летние дни. Толя первое время сторонился прежних деревенских друзей. Целыми днями пропадал в лесу, собирал грибы, ягоды. По субботам с отцом ездили на рыбалку.

Правда, иногда на Толю нисходила странная задумчивость. Он уединялся в своей комнате, доставал диск и подолгу разглядывал безмолвную поверхность. Сердце его сжималось от тоски. Но это случалось с ним всё реже и реже…

За лето Толя вытянулся, окреп, загорел, и характер его стал мягче, ровнее. Родители нарадоваться на него не могли, шептали друг другу с понимающими улыбками: «Наш-то взрослеет, совсем взрослый!»

В конце августа они вернулись в Москву, и первого сентября Толя пошёл в школу. Он рад был увидеть своих испытанных старых друзей, с удовольствием пожимал протянутые руки, смеялся, но на вопросы отвечал рассеянно и со скукой слушал восторженные рассказы о каникулах.

Прозвенел звонок, и все побежали в класс. Толя брёл последним, уворачиваясь от резвящихся одноклассников. В классе он огляделся — где есть свободное место? — и за одной из парт увидел Софу. У него перехватило дыхание. Да, это была она, никаких сомнений. Немного бледная, но ещё более прекрасная, она озабоченно раскладывала перед собой учебники и тетради. Толя приблизился к ней.

— Софа, это ты?! Здравствуй, Софа. Девочка подняла голову.

— Ты ко мне обращаешься, мальчик? Но меня зовут Катя. Ты чего испугался? Что с тобой?

Толя проглотил комок в горле.

— Катя? Ты — Катя? Допустим. Но откуда ты взялась?

Девочка зябко повела плечами.

— Как откуда? Меня перевели из другой школы.

— Из какой?

— Из пятьсот сорок третьей.

— А есть такая школа?

Девочка отвела волосы со лба Софиным движением.

— Могу тебя туда сводить, недоверчивый мальчик!

Толя мгновение помешкал и сел рядом на свободное место. В класс вошёл учитель математики…

1989