Обратившись снова к Олегу Генриховичу, Сергей Павлович попросил установить на место кресло пилота, которое уже было доставлено к кораблю.

– Кто же первый? – и ученый взглянул на Юрия Гагарина.

– Разрешите? – решительно и радостно попросил Гагарин.

– Разрешаю, – ответил довольный Королев.

Юрий Гагарин моментально снял ботинки и быстро по стремянке поднялся к люку спускаемого аппарата. Легко подтянувшись на руках, он ловко опустился в только что установленное кресло пилота. Огляделся. Внутри корабля все сверкало новизной и нетронутой чистотой. Удобное кресло. Слева – основной пульт управления, а над ним маленький глобус, прямо перед глазами – иллюминатор. Ничего лишнего. Разумная компоновка.

– Вот так в один из недалеких уже дней один из вас сядет в корабль, чтобы открыть космос для всех, – как о деле решенном, заметил Сергей Павлович, когда гости посидели в корабле.

Летчики еще не знали, каковы назначения многих кнопок, тумблеров, но кое о чем догадывались.

– Очень интересно, во не все еще как следует понятно, – осмотрев корабль, не скрыл Титов.

– Будет вам и белка, будет и свисток, – шутя сказал Королев. – Мы вам выделили хороших учителей. Константин Петрович – один из них. – И Сергей Павлович мельком взглянул на Феоктистова. – Это грамотные люди, непосредственные участники создания корабля, знают машину как свои пять пальцев.

По настроению, по репликам и выражению лиц Сергей Павлович понял, что корабль летчикам понравился. Это было для него более чем приятно. Заканчивая встречу, академик предложил:

– Изучайте корабль основательно, вносите свои пожелания по его совершенствованию. Вам летать. И еще. Если вы пришли в космонавтику лишь с намерением совершить подвиг, то нам не по пути. Предстоит, юные друзья, работа – тяжелая, повседневная работа. Вы выбрали себе нелегкий путь. Испытания авиационной техники, как правило, сопряжены со многими трудностями, неожиданностями и даже опасностями. Космической техники – тем более... – И, улыбнувшись, спросил: – Надеюсь, не запугал вас? – и мягко, словно отец взрослым сыновьям, добавил: – Я верю в вас. Помните слова Алексея Толстого: «Родина наша – колыбель героев, огненный горн, где плавятся простые души, становясь крепкими, как алмаз, как сталь».

– Мы – летчики, – ответил Юрий Гагарин, вкладывая в эти слова всем известное: «Опасность – удел профессии».

– В наш век тлеть нельзя, надо гореть огнем, – поддержал Герман Титов.

– Вы тут рассуждайте, а я лечу первый, – раздался из-за спины летчиков озорной голос Алексея Леонова. – Засиделся. У себя в части каждый день полеты, а здесь? Как малому конфету – один раз в неделю.

Все рассмеялись. Улыбнулся и академик. Ему по душе мысли летчиков и особенно их жажда летать.

– Да, в наш век тлеть нельзя, – повторил он слова Титова. – Согласен. Летчик – это профессия смелых. Вот что, орелики: все-таки нет на свете большего счастья, чем участвовать в новых открытиях. Завидую вам. Кому-то из вас выпадет первым штурмовать космос, кто-то из людей ступит ногой на поверхность Луны, а кто-то со временем отважится отправиться на Венеру и Марс-Алексей Леонов смотрел на лицо Сергея Павловича, светившееся добротой, и думал: «Ученый, пожалуй, смотрит на нас, как на сыновей, которые сделают то, что он хотел бы сделать сам, увидят то, что хотел бы увидеть он сам».

Через несколько месяцев после беседы с космонавтами, в июне того же, 1960 года, академик Королев посетил Звездный городок и его Центр подготовки, придирчиво осмотрел все лаборатории, специальные установки, стенды, тренажеры, учебные площадки.

– На первых порах неплохо. Но только на первых, – сказал он руководителям Н. П. Каманину и Е. А. Карпову. – Надо думать о завтрашнем дне. Предстоит большая работа. Это не на один день, – подчеркнул он. – Вы меня понимаете? Надо закладывать новые лаборатории, иметь в них самое современное оборудование. Подумайте, вносите предложения. Я вас поддержу.

Через некоторое время специалисты Звездного городка показали академику перспективный план своего хозяйства.

– Хотелось бы иметь, – попросил Евгений Анатольевич Карпов, – макет корабля в натуральную величину, тренажер.

– Это в наших силах. И давайте договоримся: авиаторы должны приходить к нам почаще и не как гости, а как соратники.

– С удовольствием.

– Ну вот и договорились.

Королев любил приходить в сборочный цех своего опытного завода. Главный конструктор хорошо понимал, что именно здесь проверяются, получают путевку в жизнь все научные идеи, конструкторские разработки, технические решения.

Сборочный был детищем Королева. В нем все было сделано" так, как того хотел Сергей Павлович. Структура цеха, размещение оборудования и даже рабочих мест – этим академик Королев занимался лично, так же как и подбором кадров.