Солдаты поставили Феликса на ноги, и каждый из них норовил пнуть его покрепче. Искры брызнули у него из глаз, он упал на землю, стараясь уворачиваться от тяжелых сапог, втянул голову в плечи и подтянул к груди ноги. Но боль пронзала его тело насквозь. Очередной удар пришелся по горлу, голова запрокинулась, и все потемнело вокруг.

Теперь он правда испугался. Разъяренные солдаты готовы были забить его до смерти, и он ничего не мог поделать.

– Хватит! – Феликс узнал голос волшебника. – Эти двое принадлежат мне. Не прикасайтесь к ним!

Удары прекратились. Феликс с трудом поднялся на ноги. Он дико огляделся вокруг, потом заметил лужицу красной жидкости на полу, возле неподвижной фигуры капитана.

Один из солдат перевернул его, и все увидели кинжал, торчащий из груди. Глаза капитана были широко раскрыты инеподвижны. Лицо побелело, грудь не вздымалась. Видимо, он упал на собственный кинжал, когда Феликс толкнул его.

– Отнесите их в подпол, – велел волшебник. – Я потолкую с ними позже.

– Смерть взялась за дело! – с торжеством провозгласила девушка, взглянула на растекающуюся лужу крови и облизнулась.

В сыром погребе пахло дровами, металлом и еще чем-то из бочек. Феликс уловил также аромат копченого мяса и сыра. Он почувствовал зверский голод и вспомнил, что не ел как следует уже несколько дней.

Звон цепей напомнил ему о девушке. Он чувствовал ее присутствие в темноте, слышал прерывистое дыхание. Она была где-то поблизости.

– Как вас зовут, сударыня? – спросил он. Довольно долго было тихо, и он уже засомневался, что она ему ответит.

– Магдалена.

– Что вы здесь делаете? Почему на вас цепи? Вновь долгое молчание.

– Солдаты думают, что вы ведьма. Это правда? Молчание, затем прозвучало:

– Нет.

– Но у вас есть второе зрение, и волки сражаются за вас.

– Да.

– Вы не слишком общительны.

– А с чего бы?

– Потому что мы оказались в одной лодке и можем попробовать спастись вместе.

– Отсюда нет спасения. Здесь только смерть. Скоро наступит ночь. Тогда придет мой отец.

Похоже, она считала этот ответ совершенно исчерпывающим. В ее голосе была та же сумасшедшая уверенность, которая звучала, когда она предсказывала смерть воинам.

Неожиданно Феликс вздрогнул. Было жутко оказаться в подвале в полной темноте среди врагов да еще и с сумасшедшей женщиной. Но еще менее приятна была мысль: а что, если она не сумасшедшая?

– Что они сделали с вами?

– Я для них приманка, чтобы пришел мой отец.

– Тогда почему граф хочет вашей смерти?

– Не знаю. Веками мой народ жил в мире с графским родом. Но Хротгар не похож на своих предков. Он другой. Они оба искажены – и он, и его чародей.

– Как они вас поймали?

– Вурман волшебник. Он выследил меня при помощи заклинаний. Его колдовство слишком сильно для меня. Но скоро придет мой отец.

– Ваш отец, должно быть, могущественный человек, если он собирается вступить в схватку с местными обитателями.

В ответ послышался только легкий звенящий смех. Феликс знал, что ему лучше убраться отсюда – и чем скорее, тем лучше.

Дверь в подвал широко раскрылась, лучи света озарили стены. Тяжелые шаги сообщили о приближении волшебника Вурмана, который нес в руке лампу и опирался на тяжелый посох. Он наклонил голову, чтобы поглядеть на Феликса.

– Поговорили с этим чудовищем, мой мальчик? Было что-то ядовитое в его голосе.

– Она не чудовище. Она просто печальная, удрученная молодая женщина.

– Не надо говорить того, чего не знаете, мой мальчик. Если я сниму с нее эти наручники, ваше благодушие мгновенно исчезнет.

– Правда? – насмешливо спросил Феликс. Волшебник покачал головой.

– Вы так самоуверенны, верно? Настолько, что даже не понимаете, что творится в мире? Что вы ответите мне, если я скажу, мой мальчик, что в наших краях появились поклонники Хаоса? И что скоро они нарушат весь сложившийся порядок в Империи?

Голос волшебника звучал почти торжественно.

– Отвечу, что вы, возможно, правы. – Он заметил, что его ответ немало удивил чародея – тот явно ожидал, что Феликс, подобно всем образованным людям в Империи, начнет отрицать очевидное.

– Ты заинтересовал меня, мальчик. Почему ты так думаешь?

Феликс и сам не был уверен, почему он ответил именно так? Он только что признался, что обладает теми знаниями, за которые легко оказаться на костре, если охотники за ведьмами услышат его. Но сейчас он был голоден, замерз и очень устал, и его не задевали раздражение и любопытство волшебника.