Когда же комиссия пришла к выводу, что КГБ к взрыву не причастен, и всю вину за содеянное свалили на техническую неисправность и ошибку обслуживающего персонала, то все претензии «Аквариума» отпали сами собой.

Естественно, что официальная версия данного инцидента никоим образом не повлияла на ход расследования и выяснения, кому все это было выгодно и кто за этим стоит.

–  А ведь эти сукины дети хотели убить двух зайцев сразу, - сказал Корнеев, вынимая сигареты из письменного стола.
– Они поняли, что мы их засветили, что у них под носом работает наш агент… Кстати, у Орлова завелся «крот». Пока не знаем, кто, но ты имей в виду.

Дмитрий кивнул:

–  Я это понял в лаборатории.

–  Так вот, - продолжил Валентин.
– У них остался только один выход: ликвидировать лабораторию со всеми свидетелями и вещественными доказательствами. Им это удалось. Вторым «зайцем» должен был стать Комитет, и то, что ты остался жив, спасло нас от обвинений разведки. Они мудро решили остаться в дураках, но с головой, чем в умниках, но без нее. Правда, у них этот номер не пройдет: времена не те, не брежневские.

–  А что с Долговым?

–  Им занимается ГРУ. Они тут же состряпали обвинение против него и сейчас разбираются в его правомерности. Либо пристрелят, либо оправдают.

–  Если уцелеет, нам стоит обратить на него внимание.

–  Да, я читал твой рапорт. Лейтенант может оказаться очень полезным, и Орлов сейчас пытается его вытащить.

–  А как убрали Саблина?

–  Как обычно: внезапная остановка сердца и маленькая царапинка на руке.

–  Подвел я тебя, Валька.

–  Да ладно тебе!
– отмахнулся Корнеев.
– Ты у нас вообще герой. Другой бы на твоем месте давно уже все выложил Кудановой и даже то, чего не знал. А насчет Саблина - не волнуйся. Он свое дело сделал, и ему давно пора предстать перед Всевышним.

–  Да насчет него я как раз меньше всего переживаю. Меня больше волнует поведение Кудановой. Смотри, что получается: если меня хотели зачистить, то на кой ляд накачали «Ягуаром», а если заранее знали, что я убегу, то почему она была со мной так откровенна? Я ведь только потом понял, что это она не случайно назвала мне некоторые фамилии. Хотела перевести удар на невинных людей?

–  Над всем этим еще стоит серьезно покумекать, - согласно кивнул Валентин.
– Может быть, тут уже сплелись интересы разных группировок в самой оппозиции? Например, Быков и Козырев? И вообще, пока тебя не было, у нас тут интересные вещи наклевываются. Нашли мы этот таинственный груз. И знаешь, что там оказалось?

Зотов махнул рукой, мол, не тяни.

–  Контейнеры с обогащенным ураном.

–  Неплохо, - присвистнул Дмитрий.
– И для кого?

–  Пока еще не знаем. Может, для Пакистана, может, для Ирана или Ирака, или вообще транзит в Африку, Латинскую Америку - да куда угодно. Орлов усилил нашу группу.

–  Мое направление остается прежним?

Корнеев кивнул.

–  А ты, случайно, не знаешь, почему оба наших генерала так не любят друг друга?
– неожиданно спросил Дмитрий.

–  Ты имеешь в виду Быкова и Козырева или Быкова и Орлова?

–  Последних.

Валентин пожал плечами:

–  Это давняя история, и никто уже не знает ее. Ходят слухи, что то ли Быков переспал в молодости с женой Орлова, то ли Орлов с быковской, но, мне кажется, это лишь слухи.

–  Нет дыма без огня.

–  Тоже верно. Но вот генеральские звания они получили одновременно и сразу после весьма трагических событий - это я знаю наверняка. Орлов и Быков всегда противостояли друг другу. Я думаю, что по разные стороны баррикад они оказались не из-за политических взглядов или каких-то тайных интересов, а из-за их постоянного патологического соперничества. Они просто физически не могли быть вместе.

–  Бывает. А это что за кассета?
– спросил Зотов, показывая глазами на край стола.
– Решил русским языком заняться?

Корнеев усмехнулся:

–  Это «подарочек» из твоей ялтинской лаборатории. Все сгорело, а эта ерунда осталась. Между прочим, твой профиль.

Дмитрий непонимающе посмотрел на друга.

–  Поясняю. Эта аудиокассета имеет прямое отношение к программе «Учитель», которая курируется ГРУ и заключается в следующем. На обычную магнитную ленту с записями занятий по русскому языку специальным способом накладывается еще одна программа, которую невозможно услышать в обычном звуковом диапазоне. Тем не менее она прекрасно улавливается человеческим мозгом во время гипнотического сна. Студент, изучающий русский язык, вместе со знаниями получает и различные установки. Некоторые из них получают и «прямые» установки на «второе сознание». Оно кодируется в определенные сигналы, получив которые, новоиспеченный зомби превращается в другого человека и делает то, что ему прикажет «хозяин». Затем он может снова возвратиться в первоначальное состояние и даже не подозревать о том, что был кем-то другим. Короче, та же шизофрения, но управляемая и полученная лабораторным путем.

–  Прогресс не стоит на месте, - усмехнулся Зотов.
– А я смотрю, ты поднаторел в этом деле.

–  Прогресс не стоит на месте…

Программа «Учитель» была рассчитана не только на иностранных студентов у нас и за рубежом, не только на политиков, служащих и простых рабочих, желающих выучить русский язык, но и на советских людей, изучающих иностранные языки. Это была многоплановая программа, преследовавшая множество целей, включая тайный контроль над поведением человека, и с одним способом их достижения - тайным воздействием на мозг.