– Ты ж у нас крутой. Тебе и домино в клешни.
– Насмешливо протянула Ленка.

– Ну, тогда сматываться!

Дальше наш диалог полностью копировал голливудские фильмы.

– Ты что?!! Настоящие герои никогда не удирают!
– Осуждающе цедит сквозь зубы Ленка.

– Наоборот! Настоящие герои всегда улепётывают вовремя! Причём, во все лопатки.
– Ничтоже сумяшеся отмахиваюсь я.

– Я серьёзно, Юр.
– Прервала моё баловство Лена. И, помолчав, добавила.
– Я видела, как ты "сделал" этих четверых. И, мне кажется, я СМОГУ.

Если кто-то из наших говорит, что у него получится, то это так и есть. И потому, не теряя времени, я спросил.

– Что с меня?

– "Спрячься" минут на десять. И, если "выйдя" застанешь не меня, а это летающее корыто - делай "дубль". Только далеко не "отступай". К этому разговору, не более.

– Понял, Лен! Удачи!

Я "ушёл" в Коридор и, с помощью шлема отсчитав десять минут "вернулся". На волнах покачивались обломки сбитых машин. В стороне виднелся архипелаг, с изрядно поредевшей цепочкой островов. А в небе, в гордом одиночестве завис Ленкин скутер.

– Мы победили?
– Кашлянув, осторожно поинтересовался я.

– А ты как думаешь?

– Трупов на этот раз много будет?

Лена затихла на минуту, а затем жёстко ответила.

– Это был КОСМИЧЕСКИЙ корабль, Юра. И ИХ, мне совсем не жаль.

Я же просто промолчал.

Всякий воин, даже самый отчаянный храбрец, всегда лелеет надежду остаться в живых. Но любой, вступая в битву, должен быть готов к смерти.

Мы вышли в открытый космос и, перелетев, от греха подальше, на другую сторону планеты приземлились. Лена "спрятала" космические боты и, соприкоснувшись руками, мы "ушли" в Дромос. Затем, активировав Кристалл, я взял его в руки и "шагнул" к "двери" в наш мир.

Приют встретил каким-то суетливым оживлением. Под "Косметические кабинеты" спешно переоборудовались другие помещения. Гостиничный этаж "забит" полностью. И, поражало обилие зелёных лиц вокруг. Если учесть, что с нами то и дело здоровались на самом что ни на есть русском языке, то представьте, что я испытывал. За те несколько дней, проведённых мной в Мирах Агнов настолько привык к "двойному", переводимому ментагратором, звучанию речи, что тихонько съезжал с катушек.

– ЗдорОво!
– Сверкая белозубой улыбкой, мне протягивал руку кто-то смутно знакомый.

Внимательней вглядевшись в зелёную морду, я с удивлением узнал в ней Лёньку.

– Привет!
– Ответил, облегчённо вздохнув.

– Как тебе мой раскрас?

Видали, а? ЕГО раскрас.

– У меня лучше. Всё же, согласись, Лёнь, я - эксклюзивное Риткино творение. А вы так… Штамповка тайваньская.

Лёнька малёк изменился в лице, по-видимому, уловив в моих словах какой-то другой смысл. Хотя… Ведь, теперь их жизни, вернее, продолжительность жизней, зависит от меня и девочек. И, сам того не хотя, Лёнька вообразил какую-то дистанцию. Небольшой такой овражек, разделивший нас несмотря на многолетнюю дружбу.

– Да ладно, тебе, Лёнь.
– Раздался сбоку Инкин голос.
– В конце концов, Юрка не виноват, что у него мозгов нет. Ведь разум - он как талант, одному дан, другому нет. Почему-то принято считать, что талант дается не каждому, но уж умными-то должны быть все. Отсутствие гениальности воспринимается как нечто само собой разумеющееся, как способность дышать или двигаться, а вот отсутствие ума - как дефект. А почему, скажите на милость? Неправильно это, потому что все от природы, как талант, так и интеллект. Если Бог чем-то наделяет, человек должен быть благодарен, но если уж она обделила, то винить никого нельзя.

Видать, чем-то прогневил я дорогую, раз та закатила такую речугу. Пожалуй, стоит первый раз в жизни задействовать Дромос, дабы "переиграть". Но, поскольку раньше этого никогда не требовалось, я решил попытаться исправить положение так.

– Ин, Лёнь, я ж пошутил.

Программер улыбнулся и пожал плечами, давая понять, что всё путя.

– Не хватало ещё, чтобы ты говорил такие вещи серьёзно.
– Фыркнула Инна.
– Я ж говорю: Сам дурак, и шутки твои дурацкие.

– Так ты не сердишься.
– Обрадовался я.

Но любимая лишь пожала плечами, давая понять всю бесполезность подобных эмоций.

За эти два дня Инна успела перекрасить волосы, отдающие теперь фиолетом и изменить цвет кожи. Сквозь изумрудный оттенок на её шее проступал едва заметный узор. Замысловатая "татуировка" наносилась теперь с помощью особо несмываемой краски. Чё это за узоры, и что означают - Бог весть. Но, по совету Профа их тщательно скопировали с фотографий обитателей космического корабля. Рассудив, что ежели это "кастовые знаки", то уж покорители космоса явно одни из "высших". Эх, лень моя, матушка. Ведь, наверняка уж яйцеголовые всё выяснили. А мне так спросить "времени нету". Хотя, какая разница. Морду мне уже раскрасили и, ежели вдруг что-то не так, ещё раз подергаться вивисекции очень неохота.