Только-только поставили меня под ясны очи летёхе, дежурному офицеру, как звонок: это Служба среагировала на сигнал о поимке их сотрудников… Меня спросили насчет удостоверения, но найденное их не впечатлило: главный летёха кивнул просто – этот не с ними – и меня опять в камеру, опять ждать. Четверти часа не прошло – вваливаются двое с громкими голосами и начинают наводить свои, «служебные» порядки… С ними врач… Мама дорогая! Такого шелкового и лояльного к интересам «Службы» лягавого мне лично слышать не доводилось: вот-вот бросит чувак все наслуженное и попросится в Службу, простым вахтером!.. «Как только мы узнали… так точно!.. Мы же понимаем!.. Немедленно поручил унтер-офицеру позвонить и доложить… Конечно! Готов извиниться, единственно, что ребята не в себе, угрожают, напраслину возводят… Виноват! Господа офицеры, конечно же, я только их возраст имел в ви… Слушаюсь. Вот протоколы допросов… Да в том-то и дело, что и пальцем не тронули! Несмотря на то, что они постоянно нам угрожали… Это их тот, третий, разделал, который в камере сидит… Пойдемте, конечно…"

И повел лейтенант Каймак этих инспекторов на экскурсию, ко мне в камеру, по пути докладывая мои установочные данные… А раненых капитанов – в дежурку пока, их там врач обрабатывает на скорую руку… Зашли, глянули на меня…

– И этого что – тоже пальцем не тронули??? – Ай да вопрос! Если бы летёха посмел задохнуться от возмущения за проявленные к нему подозрения – он бы так и сделал… Да и я бы даже на Страшном суде показал чистую правду: кроме пинка и затрещины на входе-выходе из крытого кузова, кунга, не трогали они меня… Тех – да, а меня – пока нет.

– Так точно. Ваши сотрудники постарались, на месте задержания, мы ни при чем.

– А вы что скажете?

Ничего я им не сказал, кивнул, да и все.

Их мой ответ устроил, они и вышли, не говоря более ни слова в мою сторону. А я остался.

Туда-сюда, прошло где-то с полчаса – подписали они какие-то протоколы, чего-то там пробубнили в свои трубки, и уехали, захватив с собой обоих моих противников. Те, кстати уж, говорили еще меньше моего при «инспекторах», если точнее – молчали мертво. Подозреваю, напортачили они своим поведением по служебной линии.

– Уснул? Вставай, с тобой теперь разберемся.

Посадили меня напротив лейтенанта Каймака, тот за столом смирно сидит, дубинки не касается… Имя… возраст… место работы… место жительства… Все и разбрелись кто куда из комнаты, остались мы вдвоем с лейтенантом.

– А ничего они тебя разукрасили, по-новогоднему. В чем дело было? – Он спрашивает, а я пытаюсь к зеркалу повернуться, да левый глаз совершенно заплыл, не раздвинуть усилиями лицевых мышц…

– Так ты же сам объяснил этим… чайникам… Прогуливались отдельно. Напали друг на друга, на почве внезапно вспыхнувших взаимно-неприязненных отношений.

– Ты не остри, ты смирно себя веди. И я тогда передохну, чаю выпью.

– Дуэль была, один на один. А тот, Монтега, который с ним был, взял и вмешался, двое на одного.

– Из-за бабы?

– Хм… Да. А откуда ты-то прознал? Они, вроде бы…

– Оттуда. Есть у нас свои каналы, тоже не пальцем деланы, хоть и не шпики. Ну, что дальше-то думать будем, «Сова», твоим сообщим, или как?.. – Прощупывает варианты, сукин сын, в том числе и взяточные… Может, дать, может – быстрее будет, нежели ждать, пока наши вызволят? Лучше бы без них, без «Совы»… Формально-то я нарушил приказ генерального, почистил рыло Борелю… Хотя и не тогда, и не в офисе…

– Ты чего? А? Эй, сова? В голове не так?.. – Поперхнулся летёха и оглядывается кругом себя: чего это я такое узрел?

А я в один миг позабыл и про драку, и что зубы ноют, и что глаз не видит… У летёхи мыльница играет, маленький музыкальный центр, и не из радио, а от компакт-диска звуки исходят… У меня аж гусиная кожа по всему телу.

– Нет, нет… Все нормально. Слушай, лейтенант, ты в курсе, что это за песня?

– А тебе что? – удивляется лейтенант моему вопросу, но – видит как я встрепенулся, даже левый глаз чуточку виден стал; в другое, более благополучное для моего лица время, можно было бы сказать: шары на лоб. Соизволил все же ответить. – Это есть такая симпотная вещичка: «Застегни рот, ангел». Роллинг стоунз исполняют. А тебе-то что?

– Я ее три года, четвертый ищу! И вот, негаданно случайно…

– Еще бы! Это, брат, не тетины трусы, вещь коллекционная. Я ее специально оцифровывал, деньги платил. Мне брательник из Штатов привез, говорит, что краденая. Она ведь в никакой альбом не входит, знаешь об этом?

– Ха… Еще бы я не знал… Слушай, лейтенант, а? Дай мне ее записать? Или продай, я заплачу?

– А чего тебе вдруг зачесалось? Зачем? Тоже, что ли музыкой интересуешься? Типа, Роллингами?

– Да, разумеется. А ты?

– Почитаю их величайшими в мире. Я если хочешь знать, на их концерте был, в девяностом, когда они к нам приезжали с «Колесами»!

– И я был. Полный угар! Я метрах в двадцати от сцены был, не дальше.

– Точно! И я тоже, только я ближе, в оцеплении стоял. Помнишь, как Мик шваброй в надувного волка тыкал, а тот лопнул и его накрыл? – Летёха сказал – и сам же прыснул от воспоминаний.

– Конечно, помню, черт подери! И волка, и обеих баб. Роллинги сейчас в новое турне едут, «Мосты Вавилона» катать. У них ведь новый номерной альбом, в курсе?