– А кто ОНИ? – спросил рядовой.

– Кабы знать… Какая-то долларовая мразь, имеющая серьезную поддержку и в ФСБ, и в командовании армейской группировки… Пошли спать!

Ничего иного сказать рядовому майор не мог.

Следующим утром Богданов первым подошел к Николаю, когда тот брился и умывался во дворе.

– Только что погрузку закончили, – сообщил рядовой.

– Чего? – переспросил Николай.

– Своими глазами видел – все тела перегрузили в специальный рефрижератор, сейчас повезут!

– Ты что же – не спал всю ночь? – поинтересовался Водорезов, продолжив бритье.

– Ага, – кивнул Максим. – Хотите посмотреть, как в путь тронутся? Я наблюдательный пункт оборудовал.

– Пошли, – поспешно закончив бритье, согласился Николай.

В самом деле, Богданов сумел оборудовать прекрасное место для наблюдения. С пригорка, облюбованного рядовым, были видны подходы к контрразведке и армейскому штабу. У выезда на шоссе и в самом деле стоял рефрижератор. Его охраняли не армейцы и не спецы – а, видимо, только что прибывшие бойцы, одетые в форму ОМОНа. Недавние бойцы без знаков различия куда-то исчезли. Или переоделись омоновцами?

Да кто их теперь разберет…

– Бывает и вот так, Максим… – вздохнул Водорезов, сделав неопределенный жест рукой и одновременно думая, что данную «точку наблюдения» надо держать под постоянным контролем, чем в очередной раз черт не пошутит?

– Это жизнь, – в тон командиру саркастически кивнул рядовой.

– Вот что, Богданов… Вот это место помнишь? – командир развернул перед Максимом карту и ткнул пальцем почти в самый центр.

– Еще бы… Здесь «духи» сожгли милицейскую колонну.

– Отличное место для засады, – подтвердил Водорезов. – Сверху шоссе как на ладони, – он постучал ногтем по условному обозначению горного ландшафта. – Предположим, через полчаса господа хорошие будут в этой точке. – Николай кивнул в сторону рефрижератора, не торопившегося двигаться с места. – Рискнем, рядовой?

– Так точно…

С утра никаких мероприятий не намечалось, отсутствующих в течение часа рядового и майора могут и не хватиться. Может, приемы вдвоем отрабатывают, может, в офицерском кунге сидят, фильмы по DVD крутят, привезенное накануне пиво потягивают. Покинуть же незамеченными расположение группировки для двух профессиональных разведчиков не составило труда. Из оружия у них были автомат, «стечкин» с полным боекомплектом и РПГ, на который и была основная надежда. Влупить из засады в кабину рефрижератора, не дать мерзавцам вывезти тела погибших солдат для продажи… А потом обратно в часть.

До места засады осталось совсем немного, вот сейчас они уже будут на горе и займут позиции. Кому-то наверху угодно, что они выиграли время, что рефрижератор и его охрана задерживаются, дав пешим разведчикам фору по времени…

Дорога и в самом деле была как на ладони. Не прошло и двадцати минут, как на серпантине показался рефрижератор, спереди и сзади которого шли машины с ОМОНом. В оптику Николай разглядел, что в кабине рефрижератора за рулем сидит молодой омоновец, а рядом с ним один из тех мужчин, что прилетали на вертолете. Тот самый – с дергающейся щекой и бровью. Вот сейчас Николай отдаст команду и…

– Они уходят! Почему вы молчите? – спросил непривычным для него взволнованным голосом Богданов.

Майор и в самом деле молчал, и лицо у него было окаменевшим, он вспомнил старшего лейтенанта из комендатуры. Был ли тот в сговоре с кем-либо или парня подставили?

– Отбой, Максим! – Командир отдал наконец команду, которую Богданов никак не ожидал услышать в данный момент. – Эти ребята-менты скорее всего понятия не имеют, кого и что охраняют. В своих стрелять нельзя… Я двоих из этих омоновцев знаю, один из них раньше в ВДВ служил, неплохой парень. Да и второй.

Рядовой Богданов молчал. Не произнес более ни слова и его командир, пока автоколонна не скрылась за поворотом. Насчет знакомства с двумя охранниками-омоновцами Водорезов солгал.

– Через полтора месяца дембель, и забудешь ты все, Богданов, как страшный сон, – подвел итог Николай. – Пойдешь в свой цирк работать, людей веселить… Главное, одно сможешь говорить не лукавя – в своих не стрелял…

– Богданов! Кизилов! На выход!

Голос прапорщика, старшего по восьмому корпусу областного следственного изолятора, был, как всегда, начальственным и не терпящим возражений. «Тон прямо-таки генеральский!» – в который раз мысленно отметил Максим Богданов, поднимаясь со своего койкоместа.

– Подождешь, цырло! – отозвался в распахнувшуюся кормушку Руслан Кизилов, сокамерник Максима. – Вот, гадство, ни свет ни заря поднимают! – При этом совсем не в тон подмигнул Руслан Максиму.