Шрифт:
– Вижу Кизила! У него в руках оружие, он готов выстрелить в кого-то, – сообщил командиру спецназа снайпер, ведущий собственное наблюдение за хибарой.
– Огонь на поражение! – скомандовал командир.
Руслан готов был ударить Катю, вырвать из ее объятий девочку, приставить пистолет к ее нежному голубоглазому личику и таким образом установить истину. Но в этот самый момент в его правое плечо ударила пуля, Руслан выронил пистолет, упал на пол. И тут же выхватил левой рукой второй пистолет. Сначала выстрелил в Екатерину, потом за окно.
– Он ранен, но отстреливается! – сообщил снайпер.
– Вижу, не слепой, – отозвался командир.
Командир понял, что поторопился. Очень уж велик был соблазн одним точным выстрелом решить все проблемы. Теперь Кизилов ранен, а в доме, по словам Дмитриевой, могли быть еще и женщина с ребенком.
– Штурмовая группа, атаковать с трех сторон. Окна и дверь! – прозвучала команда старшего отделения спецназа.
7
Руслан увидел, как за окном мелькнул квадратный силуэт в каске. Кизил тут же выстрелил и, кажется, попал. Затем перекатился по полу, машинально отметив, что ранение не очень серьезное, кровотечение не сильное. Руслан оказался рядом с Оленькой, схватил ее и весьма вовремя закрылся девочкой, как бронещитом. А в следующую секунду в комнату влетели бойцы спецназа – один выбил окно, двое других высадили дверь.
– Назад! – властно приказал им Руслан.
У виска девочки был ствол пистолета. Плечо Руслана слегка кровоточило, но вид у Кизила был отнюдь не бледным.
– Ну вот… – сокрушенно сказал командир, видя, как его бойцы вышли из дверей дома с поднятыми руками.
Святое правило милицейского спецназа – ни при каких обстоятельствах заложники не должны погибнуть. Тем более дети. Снайпер мог выцелить Руслана, но не факт, что после его выстрела Кизил мгновенно умрет, не успев выстрелить в девочку. Можно было забросать бандита шоковыми шумовыми гранатами, но неизвестно их действие на ребенка, плюс опять же риск того, что Кизил успеет выстрелить. Вот если бы он хоть на мгновение убрал ствол пистолета от детского виска.
– Придется вам помочь, майор, – произнесла Люба, обращаясь к командиру.
– Ни в коем случае, Любовь Николаевна! Вы что – под пули полезете? Это же зверь, отморозок…
– Я его знаю! Поэтому сейчас пойду к нему! А вы уж не оплошайте. Вот что вы должны будете сделать…
Руслан не хотел умирать. Даже вот так, «героически», один против нескольких десятков осадивших его бойцов МВД…
– Всем уйти! Увижу хоть одного мента, девчонке конец! – прокричал он что есть мочи.
– Хорошо, Кизилов, – отозвался командир. – Мы дадим вам выйти из дома и дойти до леса. Никто не будет вас преследовать. Местность открытая, поэтому мы не сможем незаметно двигаться за вами. Возле леса мы оставим машину с ключами.
– Не надо! – перебил говорившего Руслан.
В самом деле – в машине может быть оставлена какая-нибудь хитрая мина-ловушка. Руслан только за руль сядет, а тут или газ какой-нибудь пойдет, или шибанет чем-нибудь так, что сознание вырубится. Слыхал он про такие мусорские секреты.
– Хорошо, машины не будет. Но около леса вы отпустите девочку!
«Когда нужно, тогда и отпущу!» – мысленно огрызнулся Руслан, тем не менее принял условия:
– Лады, мусора!
Что делать дальше? Менты окружат лес, поднимут вертолеты… Но и здесь оставаться никак нельзя. У Руслана единственный шанс, и он не может его упустить.
Держа девочку перед собой, буквально вдавив ей в висок пистолет, Руслан вышел из хибары. Ментов поблизости не наблюдалось.
– Спокойно, Оля, это я так шучу, играю с тобой, – бормотал Руслан, чувствуя, что девочка беззвучно плачет.
Главное, что ногами способна ворочать.
– Сейчас, сейчас я отпущу тебя, не бойся, – говорил Руслан двигаясь по направлению к спасительному, как ему казалось, лесу.
– Кизилов, я провожу вас!
Из-за дерева вышла до омерзения знакомая блондинка. Следачка Дмитриева. Натуральные светлые волосы распущены по плечам, лицо не шибко красивое, но умело подкрашенное, свежее. Ноги длинные, крепкие, оголенные до самых колен. Ментовская красотка, дери ее мать…
– Спокойно, Руслан. – Дмитриева вытянула руки ладонями вперед. – Твои условия никто не нарушает. Ни одного мента ты не увидишь. Я ведь не мент, я следователь.
– Что тебе надо? – еще сильнее вжав в Оленькин висок ствол пистолета, спросил Руслан.
– Около леса я заберу девочку, только и всего, – пояснила Люба.
– Нет! – воспротивился Кизил.
– Руслан, а может, хватит? Ты ведь жить хочешь, верно? Если ты отпустишь ребенка, у тебя такой шанс будет. Смертная казнь отменена…
Она стояла всего в нескольких шагах от него. Здоровая грудастая баба заурядной внешности, если не считать ее женских форм. Она не заискивала перед Кизилом, не была ему покорна, совсем не боялась его.
– Ты ведь ранен, Руслан. Тебе помощь нужна, – продолжила Любовь Николаевна.
– Заткни пасть и вали отсюда! – рявкнул Руслан.
– Нет, – покачала головой Люба. – И ты ничего со мной не сделаешь. Спасай свою жизнь, Руслан Кизилов, спасай, пока не поздно. Карину ты подставил под пули, бросил. Потому что выжить хотел. Вот и сейчас сообрази, как тебе выжить!