— Все, спёкся папуас! — повторял Гарик в одна тысяча восемьсот тридцать пятый раз. — Не увидим мы его больше.

Никто не пытался спорить. Фраза напоминала заклинание и юридическую силу имела такую же.

Уже в сумерках началась вторая серия военного совета.

Шума и гама на сей раз не было. Не было пионерского задора и предложений по поводу оптовых поставок гашиша. Равно как и обсуждений поступивших предложений.

Просто в какой-то момент Николай Николаевич повернулся к собравшимся и объявил:

— Сегодня будете драться. Никуда он не уехал, а вот нас, наоборот, засёк. Гарри Семёнович' Все неконструктивные возражения — на послезавтра, пожалуйста. А сейчас будьте любезны сообщить нам, сколько раз и в каких направлениях вы ощущали мощные посторонние движения?

Против ожидания, Гарик не стал брыкаться. Он глубокомысленно поскрёб подбородок и неуверенно произнёс:

— Три, кажется. Хотя одно могло быть и двойным. Все — с севера и северо-запада.

— Дайте мне их.

Гарик привычным жестом взял руки Николая Николаевича в свои твёрдые ладони. Некоторое время они сидели, неотрывно глядя друг другу в глаза, словно влюблённая пара нетрадиционной ориентации. Впечатление подчёркивали тонкие, почти женские пальцы Николая Николаевича, которые нервно подрагивали в такт мыслям партнёра. Гарик сидел неподвижно, со строгостью вахтенного сфинкса.

Зрелище было столь завораживающим, что мы с Машей невольно вздрогнули, услышав голос Николаича.

— Так, други мои, двоих я знаю. Это, можно сказать, свои. Третий, судя по всему, из компании нашего визави. Это тоже не смертельно. Главное, что никто совсем посторонний не подслушал. Хотя фактор неожиданности утерян.. Утерян фактор неожиданности… — на этой фразе наш руководитель явно застопорился. — Секретное оружие уже не секретно. Не смогли мы засекретить своё секретное оружие.

— Николай Николаевич! — пришла на помощь старику сердобольная Маша. — Ну не смогли и не смогли. Ну узнал он про Андрея. Вы же сами говорили, что любое знание можно обернуть во вред знающему.

— Вот именно! — просветлённо воскликнул главком. — Во вред знающему! Только вот как?

Николай Николаевич обвёл нас загадочным взором. Мы зачарованно молчали, внемля Оракулу. Молчание продолжалось довольно долго — слишком долго даже для многозначительного молчания. Первым неладное заподозрил Гарик.

— То есть вы не представляете себе, как это всё устроить? — вкрадчиво уточнил он.

— Ну… не вполне, скажем так.

— Понятно. Ладно, попробуем тупо подумать. — Николаич не возражал. — Если «топор» во что-то упирается, он или пытается проломить, или отскакивает. Так?

— Ну, ещё можно не проламывать, а так… осторожно постукивая, — подала голос Маша.

Похоже, мы снова возвращались на опасную стезю «мозгового штурма».

— Это все равно. — отмахнулся Гарик. — задача сводится к предыдущему случаю.

Тут я не удержался и задал давно мучивший меня вопрос.

— Гарик, а ты не физфак случайно заканчивал?

— Теорфизика. На красный диплом шёл, — усмехнулся Гарик. — Не похоже?

— А чего не дошёл?

– Да так, — неопределённо пожал плечами несостоявшийся физик-теоретик, — бизнес. Ладно, давай к баранам. Значит, первый случай: «топор» прёт напролом. Наши Действия?

— Это зависит от того, насколько точно они оценивают силу нашего отбойника. — Николаич, кажется, снова возвращался к роли штатного аналитика. — Если недооценивают — у нас есть шанс. Если переоценивают, то опять два варианта. Первый: сил у них недостаточно, тогда они бросают все и уезжают. Плохо, но в этом случае мы получаем представление об их потенциале…

Главком продолжал в том же духе ещё полчаса. Получалось довольно логично, но в пределах одной головы уложиться не могло. По крайней мере, в пределах моей головы. Гарик с Машей периодически встревали в обсуждение — видно, им было не впервой. Общими усилиями додумались они до следующего.

Первое. «Топор», скорее всего, никуда не свалит — уж больно нагло он себя вёл и сверхзадачу явно не выполнил. Правда, на этом этапе вышел спор. Гарик считал, что не может быть иной сверхзадачи, кроме как разорение его лично и казино «Жар-птица» в частности. Николаич возражал, что странновато для такой мощной команды заниматься подобной мелочью. Гарик, понятное дело, встал на дыбы, закусил удила и совершал прочие телодвижения ярости, но оппоненты быстро его утихомирили. Словом, вопрос о сверхзадаче остался открытым.