Книгу по компьютерной графике я всё-таки дописал и сдал в крупное издательство. Её похвалили и даже издали, но гонорар поверг меня в уныние. Жить на эти деньги было нереально. Применять навыки «отбойника» или, тем более, «топора» для того, чтобы сделать книгу бестселлером, не хотелось. Даже не потому, что Минич легко мог привести угрозу в действие — просто с души воротило.

Не скажу, что способности мои оказались запертыми на заднем дворе сознания — время от времени я пускал их в ход для обеспечения себе маленьких житейских радостей. Новую работу тоже обрёл с их помощью — то ли менеджером, то ли консультантом в торговом представительстве американской фирмы. Торговали мы настолько дорогими машинами, что и напрягаться не стоило: денежные клиенты отоваривались у нас из принципа, безденежные уже по вывеске понимали, что здесь им не светит. В мои обязанности входило окучивать особо строптивых покупателей. Легко догадаться, что после беседы с обаятельным консультантом покупатели из строптивых превращались в благожелательных и приобретали даже больше, чем планировали изначально.

Как можно было понять из циркулирующих по фирме слухов, основные деньги шли не от продаж шикарных авто (20 лимузинов в год), а из всяких сомнительных источников. Кое-кто мне даже начал нашёптывать про наркотики и нефть, но был послан быстро и жёстко. О моём поведении, видимо, донесли начальству, потому как оно полюбило меня ещё больше.

Денег хватало, и я даже начал откладывать что-то, якобы на квартиру — хотя темпы роста накоплений не внушали оптимизма.

Свободное время проводил или за книгами, или перед компьютером (не строил цивилизации, а гонял монстров по подземельям), или в ресторанах — последние были исключительно местом съёма особ противоположного пола. Довольно быстро научился отсеивать профессионалок и вычленять в толпе одиноких замужних дам. Одиноки они бывали духовно, а замужними — физически. С такими женщинами у меня завязывались прочные — иногда на два месяца — и необременительные связи.

Чаще всего я представлялся писателем, у которого вот-вот выйдет первая книга, якобы огромным тиражом.

— Вот, — широким жестом обводил я столик, на котором красовался хороший коньяк и обильная закуска, — решил аванс отметить. Как-то грустно в одиночестве.

Велись практически все.

В отпуск не ходил (начальство даже охало от умиления), о будущем не думал — разве что прикидывал, не отвести, ли нарождающееся пивное брюшко в тренажёрный зал.

Никто из прежней сумасшедшей жизни даже не пытался ко мне приблизиться, что меня вполне устраивало. Однажды, кажется, видел Машу в магазине, но тут же сменил направление движения, чтобы не подойти на расстояние узнавания. Судя по всему, это она и была, потому что тоже рванула в противоположную от меня сторону.

Я уже подумывал, не завести ли мне какое-нибудь хобби, вроде собирания марок или рыбалки, и успокоился…

И что меня так тянет успокаиваться раньше времени? Неужели так трудно потерпеть до собственных похорон?

— Андрюша! — рыжая, как белка, секретарша Леночка на хорошей скорости влетела ко мне в кабинет. — Срочное дело! Клиент упёрся!

Я помедлил с ответом, любуясь, как колышется Леночкин бюст.

Он считался достоянием фирмы. Когда-то его точно описал один из наших менеджеров: «Всего размеров восемь. Так вот, у Ленки — девятый!»

Меня знаменитый бюст интересовал только как природный курьёз — в женской груди меня прельщает не размер, а форма.

— Бегом давай! — Леночка сделала глаза, которые в художественной литературе называются «страшными». — А мужик просто отпадный.

— Что мы ему впариваем? — осведомился я, выдвигаясь из-за стола (пора, ох, пора в тренажёрный зал!).

Секретарша огласила список. Я хмыкнул. В случае успеха это был наш полугодовой оборот.

Перед директорской дверью Леночка нацепила приторно-чарующую улыбочку и расправила плечики.

«А ведь ей, наверное, тяжело, — вдруг подумал я, — такую объёмную штуковину всю жизнь перед собой таскать».

— Емельян Павлович, — прощебетала она, заглядывая внутрь, — хочу познакомить вас с Андреем Валентиновичем, нашим консалт-аналитиком.

— Да мы, кажется, знакомы, — вальяжно ответил Емельян Павлович. — Во всяком случае, встречались. Да, Андрей… м-м-м… Валентинович?

Я кивнул, застряв на пороге. Мы встречались с Емельяном… м-м-м… Павловичем. И с его свитой, что расположилась в креслах по бокам, тоже встречались. Вот только не хотелось обсуждать это в присутствии посторонних и ни в чём не повинных людей.

— У нас возник небольшой спор… — начал мой шеф, но я (верх неуважения!) перебил его.

— Прошу вас, Александр Петрович, согласиться на все предложения Емельяна Павловича.

— Конечно, — шеф пытался сохранить лицо, но его подводили вытаращенные глаза, — мы пойдём навстречу такому ценному клиенту…

— На все условия, — я вторично нарушил субординацию, — и, возможно, предложите ему хорошую скидку. Поверьте, это будет выгоднее.

— Выгоднее, чем что? — не понял директор.

— Чем пытаться содрать с меня несколько шкур, — пояснил очень довольный Емельян Павлович. — А у вас очень неплохой анало-консультант.

При этом он едва не облизывался, рассматривая мою бледную физиономию.

— Консалт-аналитик, — пискнула Леночка, которая всей крашеной шевелюрой чуяла, что происходит нечто очень неладное.

— Тем более, — обаятельный клиент поднялся, и сопровождающие его лица немедленно подскочили. — Значит, пришлите мне, пожалуйста, новое предложение. С учётом моих пожеланий и ценных советов Андрея Валентиновича. Моё почтение.

Как только за гостями закрылась дверь, шеф налетел на меня с темпераментом камышового кота на охоте.