Воспоминания нахлынули, как толпа непрошенных гостей в хлопотные будни. Лен почти воочию видел круглолицого Федула, который вполне прилично выучился метать молнии и огненные шары, потому вызвался добровольцем в первые ряды защитников. Вспомнил и чернявого Хвеську, который здорово досаждал кочевникам тем, что всё время подбрасывал им то камни и ухабы под копыта коней, а то и целые овраги из земли выращивал… говорили, что когда те таки изловили его, то зарубили с особым удовольствием.

– Да очень просто, - не задумываясь ответил он, припомнив свою комнатушку в башне мастера Колина.

Как раз над ним обреталась в каморке рыжая Леська. И когда к той прокрадывался Раен, пыль с потолка сыпалась почти до утра. Естественно, мастер Колин о том если и догадывался, то старательно делал вид, что ничего такого не знал.

– Пообещайте им чего надо да отведите потом к подножию богини. Через полгода-год сами друг дружку так выучат, что испытания на патент сдадут. Да и сработанная пара, как никак.

Судя по задумчивому киванию Архимага, тот и сам пришёл к тем же выводам. Уж опыт и возраст тоже позволяли старику читать, почти как открытые, людские сердца - не хуже лесовых эльфов…

Лен слушал с закаменевшими скулами, чувствуя как в голове бьётся заполошным набатом горькая мысль: как же так? А Верховный вещал намеренно скучным, размеренным голосом - о недавней оказии с шёлковыми алмазами и какие из того проистекают соображения. И что нужен некто… с одной стороны, владеющий Силой и не боящийся пойти по трупам. А с другой, не на примете. Не из известных волшебников или мастеров клинка.

– Что-то не сходится, господин Архимаг, - Лен смилостивился и наконец признал дедугана выше себя… разумеется, не в смысле роста.
– Если заговор - какой смысл был отдавать Дартхольме на поругание? Это всё одно, что рубить сук, на котором сидишь.

Тот опять задумчиво и размеренно покивал, как бронзовая статуэтка болванчика с дальнего полудня.

– В политику большинство из нас не лезет, так что ответа у меня пока нет, Лен. Пока. Но всё остальное сходится настолько сильно, что роют сейчас наши волшебники и коронные сыскари, не щадя живота своего. И когда найдут, неплохо бы тебе тогда и устроить злодеям… всякое-разное-нехорошее.

По ноге скользнуло холодное и скользкое. Ведун сдержался и позволил насытившейся змее залезть к себе в поисках тепла и спокойствия. Вот еле слышное давление перетекло по поясу… по груди, и из-за ворота выглянула махонькая головка с блестящими бусинами чёрных глаз. Пещерница задорно попробовала на вкус щёку хозяина своим раздвоенным длинным язычком, а потом живым воротником обвилась вокруг шеи.

– Отомстить маленько за мастера Колина, да и за всех наших из Дартхольме? К жизни это их не вернёт… но я согласен. Да вот, потяну ли? Дело-то нешутейное.

Стоило признать, Архимаг снова переглянулся с Привратником, а потом еле заметно покивал.

– Ладно, Лен. Зимой всё равно трудно что-то предпринять даже нам. Сейчас тебя отведут отдохнуть. Пусть всё в мыслях уляжется, а утром на свежую голову ещё раз обсудим.

И самое интересное, засыпавший на ходу Лен потом так и не мог себе с уверенностью сказать - почудилось ли ему из дверей, или же в самом деле оставшийся в кабинете Верховный Архимаг задумчиво пробормотал себе под нос:

– Друиды, говоришь? Хм…

Проснулся он от ощущения пристального и почти немигающего взгляда. А ещё потока соответственно направленного на него внимания - уж таковое любой магик должен чуять даже спросонья или после кувшинчика старого вина. Только вот, Лен сразу отметил, что интерес к нему проявляют какой-то необычный, с чуть ощутимо сквозящей в нём ледяной иголочкой.

И в самом деле, стоило только открыть глаза, как почти перед самым лицом обнаружилась змеиная морда. Правда, агрессивных или живодёрских намерений ведун от неё не уловил - но угревшаяся на широкой груди хозяина зверушка застыла, высматривая в его облике что-то известное только ей.

– Запоминаешь, что ли?

Но пещерница лишь еле заметно моргнула прозрачной глазной перепонкой-веком и с намёком щекотнула кончик носа язычком.

– Жрать хочешь?

И снова пристальное холодное внимание застывшей словно в трансе змеи. Лен поднёс руку и принялся легонько поглаживать животное кончиками пальцев, выпустив из них толику ласкающей Силы. Почти сразу он нашёл место, откуда по длинному тельцу сразу стали разбегаться умиротворяющие волны. Наконец, пещерница соизволила ожить и даже обвила ласкавшую её руку.

– Ладно, пошли поищем чего съесть, - Лен потянулся так, что хрустнули суставы, и набросил плащ.
– Или кого.

С вечера его определили в полупустую каморку для трав той самой, ядовитой на язык Веленихи. Дородная травница сразу примчалась поглазеть, принялась было ворчать. Однако парень не хуже иных сердцеедов знал, как правильно и быстро брать такие крепости. Стоило лишь обмолвиться про хороший запах да различить и назвать в нём несколько знакомых ароматов (подумаешь, трудность!), как взгляд старой магички несколько смягчился.