Длинный стол, залитый даже не вином - пивом - загаженный и изрубленный до такой степени, что Славка безо всяких с чьей бы то ни было стороны возражений повелела разобрать на дрова. Кресло лорда, более походившее на скособоченный стульчак где-нибудь в другоразрядной гостинице, сельский плотник обещал привести к утру в божеский вид. А закопчённый камин и вовсе походил на преддверие обещанного подземного царства с его огнём да смолой… но пригнанные старостихой крестьяне уже скоблили, чистили и мыли.

Ясное дело - ещё непонятно, кто будет новый лорд, но задобриться-то надо? Расчёт простой… Лен усмехнулся, решив не озвучивать ту мысль, что единственный, кто хоть как-то мог законно претендовать на владение всей этой нищетой и убогостью - Марек - едва сдерживал брезгливость, и желанием обзаводиться столь сомнительным приобретением что-то не пылал.

– Герб снимите и сожгите в перевёрнутом виде, так по королевскому уложению велено, - распорядился офицер, и по скрипучим ступеням поднялся на второй этаж.

По мнению сопровождавшего его Лена, тут оказалось всё же почище, чем где-нибудь на базарной площади после ярмарочной седмицы. Зато Марек яростным шёпотом процедил "хлев на палубе!", и следовавшая за парнями словно на привязи старостиха боязливо и мелко закивала.

Опочивальня лорда больше напоминала заброшенный лодочный сарай. Да и обе полукруглые комнатушки по сторонам тоже доверия не внушали.

– Ох боги, да как же тут жить можно?
– куртизанка с круглыми глазами кивнула на окна.

В самом деле, высокие и стрельчатые, больше похожие на бойницы, они оказались напрочь лишены стёкол или хотя бы слюдяных вставок. Сквозняки гуляли ледяными стадами и толпами, глухо завывая и вздымая такую пыль, что её светлость графиня вовсе не великосветски расчихались и быстренько ретировались на верхний этаж.

Здесь оказалось единственное место, где царил хоть какой-то порядок. Арсенал и она же оружейная комната, да удобные стрелковые бойницы во все стороны. Марек пробормотал, что прежний лорд наверняка не ладил с кем-то из соседушек, а то и с собственными крестьянами - но его ворчание никто не поддержал. Славка с благоговением осмотрела стойки с оружием, полки с дротиками и связками арбалетных болтов, и предложила спуститься вниз - на высоте ветер гулял вовсю.

– Ваша светлость, покорнейше прошу вас задержаться ненадолго, - Лен сам не понял, как эти слова слетели с его губ.

Марек посмотрел так, словно тут кто задолжал ему сотню золотых, потоптался нерешительно, однако всё же уцепил под ручку Славку и вполне светски проводил её по лестнице. Некоторое время ещё слышались их шаги по скрипучим дубовым ступеням, а затем остался лишь тонкий посвист ветра на оружии и льющиеся снаружи в бойницы серые сумерки.

– Итак, каков мой долг за спасение девчонки?
– без обиняков поинтересовался ведун, старательно глядя куда угодно, но только не в лицо.

Сейчас, в сумерках умиравшего зимнего дня, глаза девицы казались двумя серыми с еле заметной прозеленью льдинками, и вот эти-то ледышки с чуть ли не слышимым царапаньем пытливо изучали на голову возвышавшегося над их хозяйкой парня.

– Прежде я хотела бы узнать, кто - или что - значит эта девушка для тебя.

По сути дела, вопрос. Завуалированный, непреклонный… но и Лен уже не был тем шалопаем Лаеном, беззаботно шалившим в Дартхольме и окрестностях.

– Наши с ней отцы при жизни были лучшими друзьями. И коллегами по цеховой гильдии мастеров. Мой по горным, шахтёрским делам - а её по рыбацким. Так что, хоть я и не давал никаких клятв или обещаний, но считаю нужным хоть как-то помочь…

Девица беззастенчиво перебила его, пользуясь не столько весьма сомнительными привилегиями графини, сколь теми несомненными преимуществами, кои даёт смазливая внешность и умение тем пользоваться.

– Она единственная ниточка, связывающая тебя с прошлым?
– Ого! С этой полуэльфкой надо и самому держать ушки востро - видит и соображает не хуже коронного дознавателя.

Лен кивнул и вновь отвёл глаза в сторону. Отца Славки забрало море - и кстати, на тот год больше не взяло никого, будто сполна оценило случайный подарок. А его собственный… так и осталось неизвестным, за что прогневались подземные духи, но обвал в шахте одним лишь могучим дыханием загасил эту ненадёжную свечу человеческой жизни.

– Её мать угасла в пару седмиц после супруга, и там даже магия не могла ничего поделать, женщина просто не хотела жить, - Лен цедил слова в стылый воздух медленно, горько, словно прокисшее вино.
– А моя… когда одна тварь из числа твоих коллег увела отца, мать хватил удар - и она неудачно скатилась с верха лестницы.

Странно, ледяной взгляд прекрасных глаз чуть смягчился. Можно подумать, будто этой стало стыдно!… Против воли Лен испытал глухую, так и рвавшуюся на волю злость.

– Это была не я, клянусь - и не переноси свою ненависть на меня, - мягко произнесла куртизанка и своим незабываемым, волнительным шагом прошлась по сооружению.