Шрифт:
"Помогите мне, помогите, о, помогите мне.
Помоги мне, Чарди. Помоги".
Он жалел, что рядом с ним нет Чарди. Но при этом он ненавидел Чарди. Не нужно Чарди; Чарди стал еще одним разочарованием, Чарди тоже не оправдал его ожиданий. Чарди смотрел на него с дурацким видом. Он сидел, с тусклыми глазами, источая бессильную ярость. Чарди тоже болван.
Данциг смотрел в полумрак, заставляя себя разъяриться на глупость Чарди. Чарди ничего не знает. Чарди – порождение фантазии Данцига, выдумка, фикция, коллаж. Он – простой вояка, рубака, ограниченный и лишенный воображения. Данциг по глупости наделил его чертами, которых в нем не было. Вот откуда началась его болезнь, с этого дела с Чарди. Оно стало первым признаком его слабости. Разве не из-за беспечного поведения Чарди с той женщиной из Гарварда он тогда чуть не погиб в перестрелке? Разве не Чарди позволил курду подобраться к нему достаточно близко? Чарди – ничтожество. Он – посредственность в самом худшем смысле этого слова.
Он ненавидит Чарди. Ему вдруг пришло в голову без промедления позвонить Сэму Мелмену и потребовать, чтобы Чарди уволили, вышвырнули. Нет, этого мало: пусть его накажут, опозорят, посадят в тюрьму. Чарди – ничтожество. Нельзя зависеть от Чарди. Как только в деле появился Чарди, все начало разваливаться.
Его гнев разгорался. Он представлял, как Чарди арестовывают, допрашивают, унижают. Он представлял Чарди в тюрьме, вместе с психами, с черным и с белым быдлом. Чарди обесчещенного, Чарди, отданного на поругание. Чарди растоптанного. Данциг упивался этими фантазиями. Они грели ему душу и тешили его, и в какой-то миг он и в самом деле взял телефон (просто чудо, что его вообще удалось отыскать в таком-то беспорядке) и набрал первые две цифры.
И помертвел.
Может, они и хотят, чтобы он возненавидел Чарди. Может, они вбили клин между ним и Чарди, понимая, что эти двое – естественные союзники, страшась возможности сговора между ними. Следовательно, может, лучше...
Он снова откинулся назад.
"Я ни к чему не приду. Я волнуюсь ни о чем. Они лишают меня разума – этот курд и те, на кого он работает".
У него свело живот. Его охватила острая необходимость опорожнить кишечник. Он испугался, что обделается, осквернит свое собственное убежище – ниже и падать некуда.
"Системы моего собственного организма тоже предают меня. Они взбунтовались".
Он с оглушительным треском испортил воздух. От запаха его затошнило. Данциг бросился в примыкающий туалет и плюхнулся на унитаз. Он сидел там долгое время, даже после того, как закончил испражняться, чтобы убедиться, что приступ закончился.
"По крайней мере одно дело я делать еще могу.
Я еще могу гадить".
Он протянул руку к рулону туалетной бумаги и отмотал длинный кусок, собирая его в ладони. Но в тот самый миг, когда он потянул за конец, чтобы аккуратно оторвать по линии перфорации, что-то упало на пол. В темноте невозможно было разглядеть что. Данциг наклонился, провел пальцами по кафельному полу. Он нащупал клочок бумаги и быстро поднес его к глазам.
"Меттерних", – было написано на нем.
Данциг подтерся, встал и бросился обратно в кабинет к стеллажам.
Он снял с полки собственную книгу под названием "Меттерних, творец порядка", выпущенную издательством Гарвардского университета в 1964 году, и принялся пролистывать ее.
Из нее вывалилась записка.
"Вы должны бежать", – было написано в ней.
"Вас хотят убить", – было написано в ней.
Кроме того, там было написано, куда ему бежать и когда.
Подпись гласила: "Чарди".
Глава 50
– Ладно, Майлз. А теперь поговорим о компьютерах.
– Валяйте, говорите, – отозвался Ланахан.
Он будет просто сидеть и вежливо слушать. Он не станет никого злить. Все закончится, а потом он двинет к Сэму так быстро, как только...
– Нет, Майлз. Говорить придется тебе.
– Я не могу рассказать вам ничего о компьютерах, – сказал Ланахан. – Вся эта информация строго засекречена.
– Я еще могу вколоть ему сыворотку, – предложил Лео.
– Нет, – сказал Чарди. – Он нужен нам с ясной головой.
Он снова обратился к Ланахану.
– Майлз, мы совсем близко от чего-то очень важного. И случилось так, что у тебя есть к этому ключ.
Майлз ответил ему непонимающим взглядом.
– Архивы. Все они занесены в компьютер, верно? – спросил Чарди.
Ланахан ответил молчанием. Впрочем, его глаза, похоже, ответили утвердительно, потому что беседа продолжилась. Однако он не понимал, откуда вдруг всплыла его склонность к компьютерам. Такое впечатление, что эта тема появилась из ниоткуда. Хотя, возможно, им все было известно с самого начала, только он об этом не знал.
– Подряд на поставку заполучил "Хэррис", так? – спросил новый голос. – У вас в "яме" терминалы серии пятнадцать-ноль-ноль. Их еще не заменили на семнадцать-пятьдесят?
Эксперт. У них есть эксперт.
Он ничего не ответил.
– Мистер Ланахан, если хотите, я могу показать вам фотокопии контракта. Мы опираемся на твердые факты.
– Пол, зачем вы так со мной поступаете?
Впервые за все время Чарди вспылил.
– Послушай, тебе никто ничего не сделал. Из-за этого дела погибли люди, погибли ужасно, бессмысленно. Их погубили, уничтожили...