Шрифт:
– Вот это здравое отношение, Пол. Весьма здравое. Я рад, что вы так на это смотрите. Нам все это стало известно некоторое время назад, и, поверьте, искушение рассказать вам об этом было огромным. Но я рад, что вы догадались обо всем самостоятельно, Пол. Мы подобрались уже совсем близко и не могли рисковать. А когда выяснилось, что у Данцига есть копии материалов по "Саладину-два", мы поняли, что Сэм со Спешневым будут вынуждены что-то придумать. Это было нам на руку: мы решили, что сможем взять с поличным не только Сэма, но и русского тоже. Неплохой был бы улов, верно? Советский крот и его русский куратор. Черт, да это была бы сенсация!
Чарди снова привалился к колонне. Голова никак не желала проходить.
– Бедный курд, – продолжал Йост. – Он самая трагическая фигура во всей этой истории. Самая безвинная из всех. Его только и делали что использовали. Бедняга.
Чарди с трудом покачал головой.
– И Данциг. Эх, догадаться бы нам обо всем пораньше. Это такая грязная работа, Пол. Люди то и дело оказываются невольно втянутыми во что-то. Иногда приходится только диву даваться.
– Вы их взяли? Хотя бы Сэма и русского?
– Сэма арестовали час назад. Когда сбежал Данциг. Наконец-то настало время. Жаль, вас там не было. Он даже не подозревал, что мы его раскрыли. Однако нет никаких свидетельств, что Спешнев когда-либо появлялся в нашей стране. Впрочем, Сэм все нам расскажет. Со временем.
– Я ухожу, Йост. Завязываю со всем этим. Я провалил все, за что брался.
Джозеф Данциг простонал. Он перевернулся и поднес руку к лицу.
– Господи, – ахнул Йост. – Он еще жив... Надо вызвать медиков, Пол...
– О, ему ничего не грозит. Он не ранен. Это я его приложил. У меня ужасный, ужасный характер. Я не рассказывал вам о тех временах, когда я съездил по морде Саю Брашеру? Вот так я себя и вел: что хотел, то и творил. Боже, я влип. Господи, теперь он меня засадит. Надо же было так сглупить. И почему я вечно делаю глупости?
Чарди огляделся.
Йост подобрал "скорпион".
– Осторожно, Йост. Он заряжен и на взводе. Это очень опасно.
– Я разбираюсь в оружии, Пол. Во время операции "Тет" [43] я служил в «Дельте».
43
"Тет" – серия наступательных операций (30 января 1968 года – 8 июня 1969 года) сил Северного Вьетнама и Вьетконга против армии Южного Вьетнама и американских вооруженных сил во время Вьетнамской войны.
Он чуть сдвинул затвор назад и заглянул внутрь.
– Я вижу, как блестит медный патрон.
– Положите пистолет. Вы можете кого-нибудь поранить. Господи, надеюсь, Данциг не станет подавать в суд. Вы замолвите за меня словечко, если он все-таки решит судиться? Я был бы вам очень признателен.
Дуло "скорпиона" смотрело прямо на Чарди.
– Прости, Пол, – сказал Йост.
– Шланг-три, это Шланг-девять, как слышите?
Фэбээровец, который сидел на переднем сиденье, взял микрофон.
– Шланг-девять, вас слышу.
– Что еще за "шланг-девять"? – спросил Ланахан.
– Одна из наших машин, они разыскивают Данцига, – пояснил кто-то.
– Третий, я на Рок-Крик-парквей, у моста Рузвельта. Сообщение слышал чисто и громко. От Шланга-один, я имею в виду.
– Спасибо, Шланг-девять. Вас понял.
– Что там рядом? – спросил Ланахан.
– Государственный департамент. Памятник Линкольну. Уотергейт. Кеннеди-центр. Это прямо в самом центре...
– Кеннеди-центр! – завопил Майлз. – Там у управления явка – на нижнем этаже подземной автостоянки. На этой колымаге есть сирена? Включайте скорее.
Сирена завыла, на крышу водрузили мигалку, и машина, набирая скорость, понеслась по М-стрит.
– Давайте гоните, – снова подхлестнул их Ланахан и провел языком по пересохшим от страха губам.
Теперь он знал, что задумал Чарди.
– Он снова разыгрывает из себя ковбоя, – сообщил Майлз.
Чарди смотрел на Йоста. Тот был в своем неизменном костюме в полосочку и в очках. Лет примерно пятидесяти. Жидкие рыжеватые волосы. По обыкновению сдержанный, невозмутимый, спокойный. Никаких признаков неуравновешенности.
– Все было в точности так, как вы сказали, Йост, – заметил Чарди. – Честолюбие Сэма, предательство Френчи, расторопность Спешнева. Только вот за всем этим стоял еще один персонаж. Вы. Это вы были мозгом Сэма.
– У него туго с соображением, Пол. Звезд с неба не хватает. Он душка и обаяшка, но с соображением у него туго.
– Вы уговорили его развалить "Саладин-два". А потом пошли к Френчи. И уговорили и его тоже, соблазнили хорошей должностью. А когда Спешнев расколол Френчи, он назвал ваше имя. И это вы оказались на крючке у Спешнева.