Я видел там следы мужских ног, но Конча сказала, что эти следы наверное, отпечатки ног солдат, разглядывавших по приказу отца место обвала.

Донна Мария ездила с вами?

Да, сеньор. Сестра и я мы не могли заснуть. Потом Конча искала Гервасио, но он еще не вернулся из миссии Санта-Клара. Сейчас она поехала к падре Уриа... Мы так беспокоились за вас, сеньор Резанов!

Резанов потрепал юношу по плечу.

Спасибо, милый Луис. Мы еще с вами попутешествуем!

Кончу Николай Петрович увидел только к вечеру. Она пришла вместе с матерью, и пока донья Игнасия, уже не один раз навещавшая Резанова, спрашивала о его здоровье, девушка молча сидела в кресле. Она похудела за эти сутки. Черные волосы, туго связанные сзади ленточкой, чуть приметная складка между нешироких легких бровей делали лицо старше. Словно какая-то забота неотступно овладела ее думами.

Донья Игнасия вспомнила о питье, специально приготовленном для больного, и, извинившись, вышла. Конча осталась сидеть в кресле. Неожиданно девушка смутилась.

Вы лучше себя чувствуете сегодня? спросила она, раскрывая и закрывая молитвенник, который все время держала в руках.Вам теперь не так больно?

Я уже совсем здоров, сеньорита. Меня только не выпускают из комнаты.

Конча чуть улыбнулась.

Вы очень нетерпеливы. Совсем как я.

Я приехал ненадолго. Мне болеть нельзя.

Резанов говорил обычным шутливым тоном, чтобы девушка чувствовала себя свободней. С повязанной черной шалью курчавой головой, в светлом домашнем камзоле, привезенном ему Лансдорфом, он сидел возле стола, в тени, и с удовольствием наблюдал за гостьей. Он был рад ее посещению и не скрывал этого.

Знаете, о чем я думал, когда возвращался на корабль после бала? Я думал о том, что приехал сюда не напрасно. Мы близкие соседи, а наши люди до сих пор ничего не знали друг о друге... И о вас я ничего не знал.

Девушка поднялась и подошла к окну.

Вы скоро покинете эти места, сеньор Резанов,сказала она с откровенной грустью. Но я тоже думала...Она сорвала цветок, бросила его в сад.Мне много рассказывали губернатор и падре, и я читала книги. Земля Новой Испании кончается вот здесь, где мы живем. Дальше никого нет, только на севере вы русские. У вас там холодно, идут дожди, нет хлеба. Почему вы не поселитесь рядом с нами? Испанцы ненавидят американцев. Янки, как полевые мыши, расползаются по всей стране, высаживают на наших берегах десятки семей настоящих разбойников. Они грубые и жадные, не признают святой мадонны, у них даже женщиныхудшее, что выбросила сюда Европа... Вы хорошо сказали недавно о сеньоре Баранове,закончила она свою горячую тираду.Я думаю, испанские владения были бы в большей безопасности, если бы он жил рядом... Только люди, которые не хотят видеть звезд, говорят, что они тусклы...

Уже не в первый раз Конча говорила о делах, которые так близко касались планов Баранова и о которых Николай Петрович сам писал министру коммерции. Она словно присутствовала при его беседах с правителем в далекой Ситхе...

...Мерно шагает по залу хозяин российских колоний, низенький, в неизменном черном кафтане; подходит к глобусу, проводит пухлой рукой две черты.

От Кантона и до Сан-Франциско, границу Калифорнии составляющего, могут ходить суда наши, и своих и соседственных стран благосостояние усилять... А когда возрастет торг, не потребуется отправлять суда кругом света, не будет риску от дальних плаваний и корсаров. У гишпанского двора нужно испросить дозволения приходить судам нашим для закупки хлеба и разных продуктов в Калифорнии, Хили и островах Филиппинских... С королем Томеа-Меа завести вечную дружбу...

Планы оставались пустой мечтой. Петербург похоронил не одно начинание. Пока же пришлось ехать сюда выпрашивать хлеб...

Николай Петрович встал, отодвинул кресло.

Я очень благодарен вам за доброе мнение о нас,сказал он серьезно. До сих пор он все же говорил с ней полушутливо.Мы могли бы быть добрыми соседями... А что касается янки, они действительно ничего не упустят...

Да,сказала Конча и положила молитвенник на выступ окна.Они заняли Луизиану и скоро займут Калифорнию... Все это уже было... Когда пришли сюда первые завоеватели, они тоже строили огромные каменные здания, церкви. Они тоже пролили много крови, хотели создать сильную страну. Может быть, они делали не так, я не знаю, но сейчас здесь жалкие хижины и глиняные крепости, возле которых валяются старые пушки. И люди, которые умеют только играть на мандолине. Хотя крови не меньше... Святая матерь, я очень жалела когда-то, что родилась девочкой!

Она покраснела и, глянув исподлобья на Резанова, притихла.

Я беспокою вас,закончила она неловко. Морщинка перерезала ее смуглый лоб.

Нет.Резанов подошел к ней блинке. Смелый ум девушки, чистота ее прямой натуры все сильнее поражали и покоряли его. Неужели шутливая дружба, скрепленная невольной симпатией, превращалась в более сильное и глубокое чувство?

Конча...назвал он ее неожиданно по имени.Я вижу, вы очень любите свою страну. Хотя недавно не очень ее хвалили.

Удивленная, она немного отодвинулась. Затем вспыхнула и взяла свой молитвенник.

Да.

И не покинули бы ее никогда?

Не знаю...

Даже на корабле с белыми-белыми парусами?

Резанов тихонько отобрал у нее черную книжечку с золотым распятием. Но девушка на этот раз ничего не ответила и, блеснув гладко причесанной опущенной головой, быстро вышла из комнаты.

Лансдорф запретил Резанову в течение пяти семи дней покидать президию. Ушибы Николая Петровича были не так уж значительны, но естествоиспытатель боялся, чтобы не случилось каких-либо осложнений.