Шрифт:
Вопрос, ясное дело, безответный.
Вечером я навестил гостиничный ресторан, где плотно поужинал и без особенного труда познакомился с милейшей брюнеткой, изъявившей готовность подняться со мной в номер.
Брюнетка, манерами и обликом напоминавшая дорогую путану, представилась тем не менее солисткой Пермской консерватории, по случаю оказавшейся на берегах Невы, денег за визит в номер не просила, утверждая, что я понравился ей сразу же и навек, а потому во мне поселилось основательное подозрение, что девочка - подставная.
Возможно, и в самом деле работник предприятия культуры в девичестве, а ныне - профессиональная чаровница, она солировала на органы, кому я был весьма благодарен за бесплатный роскошный подарок.
Лежа на смятых простынях и изнеможенно обнимая солистку, я, чокаясь с ней шампанским, поведал о случившейся со мной незадаче, о происках международной наркомафии, коварно подставляющей под удар законопослушных граждан, и, заинтересованно этакую версию выслушав, дама посыпала уточняющими вопросами, на которые я охотно давал вполне правдоподобные ответы.
Время от времени разработка прерывалась паузами эротического свойства, поощрявшими, полагаю, мою откровенность, и во время пауз я усиленно размышлял о том, как бы повторить восхитительный День здоровья, внеся в канву нашей беседы некий штрих, сулящий моим соглядатаям намек на перспективу.
В итоге, уже засыпая, я прошептал:
– Завтра наверняка здесь появятся представители заказчика: как, мол, что, где Тофик, чего следопыт хочет…
– Ты их боишься?
– сочувственно вопросила солистка.
– Ну… так, - честно ответил я, внезапно и обескураженно уясняя, что брюнетку вполне могли заслать и уголовнички.
– Опасаться приходится. Орлы там еще те! Горные! Выклюют печень, как Прометею.
– Будь осторожнее!
– С тобой мне ничего не страшно, милая… Ты завтра придешь?
– Обязательно, солнышко!
СЕРГЕЙ ОДИНЦОВ
Вернувшись из командировки в Санкт-Петербург, Одинцов сразу же с вокзала поехал на Лубянку: начальство ожидало его доклад.
Сигнал о контрабанде кокаина, поступивший из СВР, реализовался, хотя результатом операции полковник был неудовлетворен. Он предлагал проследить путь наркотика к его заказчикам, взяв преступников с поличным, но руководство привело иные доводы: за заказчиками, как следовало из оперативной информации, стояли мощные опекуны, противостояние которым не виделось целесообразным; кроме того, машины могли уйти от наблюдения, заехав на территорию какого-нибудь военного объекта, а арест подставного механика, кому поручат снять баки, вряд ли бы принес что-либо толкового.
Решили начать тщательную разработку наркодельцов агентурно-оперативными методами, связавшись с МВД, а кокаин попросту конфисковать в качестве бесхозной контрабанды, проведя формальное следствие.
Войдя в свой кабинет на Лубянке, Одинцов сразу же погрузился в кутерьму текущих дел. Из командировки он должен был приехать еще вчера, назначив встречу в гостинице с одним из своих агентов - международным аферистом, прилетевшим с важной информацией из Австрии, где проживал постоянно. Информация касалась банковской проводки взятки за махинацию с газопроводом; агент, преисполненный гордостью от блистательно выполненной им труднейшей задачи, не чаял скорее увидеть куратора, не подозревая, что все усилия его по добыче секретнейших данных глубоко напрасны, и Одинцову предстояло занять определенного рода позицию - многозначительную и загадочную, дабы не разочаровать источник своей беспомощностью и мелкотравчатостью. Основой позиции должна быть идея, что, дескать, срочные выводы по информации покуда преждевременны, но возмездие, конечно же, неминуемо, благодарю за службу, Родина вас не забудет, тра-та-та-та…
Агент бесполезно дожидался его вчера весь вечер в холле гостиницы, и теперь предстояло извиниться перед ценным и респектабельным сексотом за вынужденное опоздание.
Дозвонившись до гостиничного коммутатора, полковник попросил телефонистку:
– Соедините с номером триста пять, что-то там со связью, все время занято…
– Минуту…
В следующее мгновение в трубке зазвучал мужской голос:
– Слушаю…
– Мне нужен господин Альтштейн, - произнес Одинцов.
– А кто его спрашивает?
– Сергей Петрович Иванов.
– Так… А вы не могли бы приехать сюда, Сергей Петрович?
– А… с кем имею честь?
Собеседник на миг замешкался.
– Я… - произнес с неохотой, - следователь прокуратуры. У вашего товарища некоторые проблемы…
Одинцов отключил связь.
Через полчаса по оперативным каналам он узнал новости: дожидавшийся его в фойе, расположенном на втором этаже, агент сидел, почитывая газетку, в уютном кресле, и тут проходивший мимо него молодой человек внезапно вытащил пистолет, нацелив оружие агенту в голову. Пистолет дал осечку, но молодой человек хладнокровно извлек свободной рукой запасной ствол и произвел два выстрела в лоб жертве, после чего спокойно направился по лестнице к выходу.