Шрифт:
– Я все понимаю…
– Не все!
– оборвал Аслан грубо.
– И слушай сюда!
– Да, извините, конечно…
– Вот так!
– Он выдержал зловещую паузу.
– Мы, - продолжил, отделяя слово от слова, - его найдем. Где бы он ни был. Что бы это ни стоило. Деньги потратить - потратим! Кровь пролить - прольем! Понял?
– Очень… верно.
– Вот. И ты у нас на прицеле. Теперь. У тебя определитель номера есть?
– Нет, мне как-то…
– Ясно.
– Аслан кивнул Джамбику, вытащившему из сумки, висевшей на плече, компактную картонную коробку.
– Вот тебе определитель. Штука дорогая. Определяет коды всех стран. Сейчас же подключишь его в сеть.
– Несомненно…
– И вот еще… - Достав из кармана карточку, Аслан сунул ее в деревянные пальцы американца.
– Телефон и факс нашей фирмы. Одной из наших фирм, - поправился значительно.
– Разговор запишешь, привезешь нам кассету. И определитель привезешь. Все понял?!
На лице Соломона проступило некоторое облегчение, спешно, впрочем, замаскированное подобающей моменту удрученностью.
– А теперь, - произнес Аслан, напрасно пытаясь встретиться взглядом с опущенными долу глазами собеседника, - теперь я тебе объясню, за что мы тебя убивать будем.
– Но я же…
– Молчи! Я говорю! Убивать мы тебя будем, если финтить начнешь! Мы все равно узнаем, звонил он тебе или нет. И еще. Узнаем, каких его дружков или родственников, тебе известных, от нас скрыл!
– Если я что-то вспомню…
– Да, - благосклонно согласился Аслан.
– Если что-то вспомнишь, звони. Сразу звони! День, ночь - плевать!
– Все, что в моих силах, поверьте!
– А будешь нормальным человеком, мы тебе помогать будем, - подыграл Джамбик.
– Скажешь, кому голову резать, все сделаем…
– Я весьма признателен, господа…
– Гуд бай.
– Аслан с наслаждением затушил каблуком о сверкающий паркет окурок. Сунул за пояс «беретту».
Выйдя на лесную тропу, бандиты, удовлетворенные импровизацией, многозначительно переглянулись.
Смакования и обсуждения подробностей они избегали - дурной тон. Это русаки любят. Пока их, хвастливых, опьяневших от грошовых удач, не посадят в дерьмо.
Однако настроение у Аслана заметно поднялось. И даже предстоящая тягостная поездка в Россию не виделась наказанием.
Ничего, в России тоже неплохо! Девок полно, земляков, менты - продажные, не то что здесь…
Так, видимо, рассуждал и Джамбик, шагавший впереди и напевавший себе под нос веселый национальный мотивчик.
Впрочем, благостное свое состояние партнеры через минуту утратили: на том месте, где стоял «кадиллак», валялись лишь осколки от разбитого бокового оконца.
Машину угнали.
– С-суки!
– просвистел через выбитый зуб Джамбик.
– Говорили, приличный район, никакой преступности… Хуже Нью-Йорка, слушай! Вот почему за сеткой они живут!
– А чего сетка?
– огрызнулся Аслан.
– Спасает она, что ли? Э, бежим к вахте, звоним ментам! Как отсюда выбираться теперь? Надо было у придурка его «тачку» забрать…
– Точно! В залог за определитель!
ИГОРЬ ВОЛОДИН
Эти выжившие из ума авантюристы во главе с чекистом Серегой, составлявшие отныне сферу моего общения, насели на меня столь плотно и агрессивно в своем непременном стремлении найти затонувшую немецкую «ушку», что приходилось отбиваться от них, как от своры голодных псов. К тому же Серега сказал, что если я наотрез отказываюсь от предприятия, он просит у меня десять тысяч зеленых, берет в охапку папаню, и с поставленной задачей они успешно справятся без моего участия. Им вторил и Вова, уже договорившийся сдать свой замок в аренду какому-то корешку из люберецких группировщиков вместе с козлом и собакой.
Я призывал кладоискателей к обретению чувства реальности, предлагал братцу деньги на открытие любого рода бизнеса - однако тщетно! Меня не слышали. Глаза компаньонов застил безумный азарт, их разговоры отныне состояли из сплошных мореходных терминов, и, блуждая вокруг меня живыми укорами, они нудно и тошно канючили о необходимой им - естественно!
– солидарности.
Чекист, отлучившись в город, вернулся с компьютерной распечаткой немецких военных карт Атлантики и с данными, касающимися подводной лодки, считавшейся с апреля сорок пятого пропавшей без вести.
Передо мной вывалили внушительный ворох бумаг, полученных из немецких и английских военных архивов - бумаг, вполне способных, будучи сброшюрованными, составить солидную и детальную диссертацию по подводному флоту херра Деница, преемника фюрера, чинно-благородно скончавшегося в одна тысяча девятьсот восьмидесятом году на заслуженной адмиральской пенсии.
Из материалов следовало, что за годы войны в Германии было построено 1162 подводные лодки различных классов, из которых потоплено 783 и две захвачены в плен. Из сорокатысячного личного состава подводников погибло три четверти, а пять тысяч взято в плен. Сам Карл Дениц потерял в море двоих своих сыновей - офицеров-подводников и племянника. Потери же союзников были выше: две тысячи судов и около ста тысяч моряков.