А вот с Равновесием дела выяснились куда как строже. Что Королева, что Императрисса — обе нет-нет но ощущали незримое присутствие и вроде как наблюдение неких сил. Уж положение обязывает. Может, бессмертные или их посланцы присматривают. А возможно, и другие расы следят за соблюдением условий войны меж людьми и орками. Прецеденты в прошлом, когда едва не доходило до совсем уж крайностей вроде ядрёных бомб или заклинаний массового поражения, имелись, не без того.

Мало того, обе проказницы уже пытались переломить ситуацию своими силами — и при воспоминании о том фиаско щёки алели до сих пор. Великолепный двуручник, который Женька придумала в замке своего неведомого Я, в реальном мире покориться брату мало того, что не пожелал, так ещё и исчез прилюдно и с нехилым грохотом. А вполне шварцнеггеровского вида ротационный шестиствольный пулемёт, стрелявший бронебойными искрами магии, и вовсе сразу после перехода изошёл облачком мутного и вонючего дыма…

— Так что ты удумала, ма шер? Давай, рожай — ситуация у нас куда там вашему губернаторскому.

Женька сначала переминалась с ноги на ногу, не желая раньше времени тревожить не до конца оформившуюся ещё мысль. Кстати говоря, ноги заодно притащили свою обладательницу обратно под сень королевского парка. И вот тут, угостившись и согревшись чашкой горячего ароматного чая с подноса раззолочёного лакея, идея наконец робко проклюнулась наружу.

— Помнится, ещё в нашем мире ты что-то там упоминала о драконах? И вроде как о вполне обыденных существах?

С притихшего над головами клёна неслышно слетел жёлтый лист. Пару раз качнувшись на невидимых воздушных качелях, он тем не менее послушно улёгся на Женькину ладонь. Большой, разлапистый и печально-прохладный, отчего-то сегодня он казался грустным и ничуть не радовал взгляд. И даже душу не грел своим видом. А ведь вполне канадский, пятипалый листик-то. Только сейчас она подняла глаза на принцессу, умостившуюся на скамье рядом и что-то уж сильно притихшую.

— Да помню, помню, — с досадой и неохотой ответила та. — Разоткровенничалась не подумавши. Ну, драконы это уж на самый распоследний случай — мало их, и войну ими не выиграешь.

— Вовку мне сюда, и мгновенно, — процедила замершая Женька как-то так, что Принцесса даже не сочла нужным скрывать своё удивление.

Пара непонятных прочим жестов — и по притихшему под нежным сиянием полдня парку пронеслась неслышная, но всё же не оставшаяся без последствий буря. Количество гвардейцев и тихарей в окрестных кустах немедленно удвоилось, а откуда-то по Адмиральской набережной уже звенели и громыхали подковы. Вот звук бешено мчавшегося коня приблизился, и Женька безошибочно признала в нём стальную обувку Вовкиного жеребца — только в брательникову головушку могла прийти бредовая поначалу идея подковать коня чуть разными подковами — так, чтобы при галопе звон их складывался в начальные такты королевского марша.

Впрочем, идея показалась интересной. Королевские маги почесали в затылках, кузнецы в несколько ином месте. Подумали-попыхтели, и что вы думаете — сделали! Мало того, этот коник своей скоростью теперь почти не отставал от мчавшейся полным ходом пежошки…

— Привет, сестра, — с только что перемахнувшего живую изгородь и ещё разгорячённого коня спрыгнул Маршал.

Да уж, герой — гроза орков и смазливых девиц! Женька поневоле залюбовалась им. Происшествие на турнире немного излечило брата от излишней уверенности и бесшабашности, а возвращение на фронт изгнало из глаз лениво-сытый блеск. И теперь на посыпанную розовым гравием дорожку спрыгнул смертельно опасный зверь. Хищник, хотя и вполне разумный…

— Братец, тут, оказывается, можно несколькими драконами разжиться, — осторожно начала Женька.

Но оказалось, что Вовка об этом секрете Полишинеля уже вполне и давно осведомлён. Мало того, уже проработан план удара по Орде, когда та соберётся в одну кучу. Вернее, не по самой орочьей ораве — уж слишком она велика — но по ставке их вождей или как тут оно называется… Женька слушала и улыбалась с видом поймавшей восхитительно нежного мышонка кошки. Счастливо жмурилась и кивала, словно при ней несли полную и безоговорочную ахинею.

— Нет, ну никакой широты мысли в этих мужчинах, — пожаловалась она между делом Принцессе, когда Вовкины объяснения, круто замешанные на раздражении по поводу зряшного вызова, закончились.

На Женьку уставились две пары блестящих от возбуждения глаз, и несколько секунд она позволила себе понежиться в этом потоке осторожного восхищения.

— Братец, ну-ка вспомни — когда в сорок первом Гитлер на нас наехал, чем сразу ответил наш Йося, который Джугашвили?

Вовка с пришедшей ему на помощь Принцессой принялся было перечислять мобилизацию, организацию партизанского движения и прочие дела, однако Женька со всё той же сладкой улыбочкой качала головой — всё это уже было сделано и здесь. А потом она небрежным жестом остановила этот и без того усыхающий поток идей.

И наконец выдала.

Да такое, что братец едва не сел в задумчивости мимо резной скамьи, чем немало позабавил обеих девиц. В последний миг спохватившись, Маршал с самым покаянным и скорбным видом схватился голову и прилюдно сообщил, что он не просто идиот — а полный, круглый и безоговорочный идиот. И что с этого момента леди Джейн назначается его первым и самым что ни на есть наиглавнейшим советником.

— Видишь ли, Принцесса, с островка на Балтике тогда взлетел полк стратегических бомбардировщиков — и шарахнул по Берлину. По столице вторгшегося государства! Да так, что эхо по всему миру разнеслось.