«Ладно, значит, дом и его план», — подумал он. Прошло два дня. Теперь у него уже появилось чувство этого места. Пора начать определять подход. Очевидно, он состоит не в совместной работе с Барреттом или Флоренс. Нужно действовать самостоятельно. Но как?

Фишер неподвижно сидел, глядя в пол и время от времени потягивая бурбон. Нужно придумать что-то умное, что-то необычное, чтобы перехитрить метод дома.

Он побарабанил пальцами левой руки по сушилке.

Умное. Необычное. Флоренс была права в своей идее о множественном присутствии, здесь он с ней согласен. В этом доме вместе с Беласко обитает уйма прочих духов. Как их перехитрить?

Через несколько минут Фишер поставил стакан и направился в вестибюль. «Надо обойти вокруг дома, — думал он, — и на этот раз без Флоренс Таннер, которая только сбивает с мысли». Она, видите ли, что-то «чувствует». Боже! С невеселой улыбкой на губах он покачал головой. Черт возьми, эти спириты много о себе мнят.

Он шел через вестибюль, когда вдруг замер на месте, сердце заколотилось. Вниз по лестнице плыла какая-то фигура. Фишер несколько раз моргнул и скосил глаза, пытаясь определить, кто это. На лестнице не было света.

Он вздрогнул, когда фигура дошла донизу и двинулась к входной двери. Это была Эдит в голубой пижаме, ее глаза смотрели прямо перед собой. Фишер стоял неподвижно, а она проплыла, как привидение, через вестибюль и открыла входную дверь.

Когда она вышла, Фишер бегом пересек вестибюль и, проскользнув через открытую дверь, разинул рот: Эдит исчезла в тумане. Он бросился через крыльцо, спустился по ступеням и, слыша хруст инея под кроссовками, побежал по дорожке. Впереди показалось какое-то пятно. «Это и правда она?» — подумалось ему во внезапном ужасе. Или с ним хитрят? Он замедлил шаги и отдышался. Фигура направлялась к...

— Нет!

Он бросился вперед и схватил ее. Результатом были сразу два чувства — облегчение, что рука ощутила живую плоть, и бурный восторг, что он сумел помешать воле дома. Фишер оттащил Эдит от края пруда. Она смотрела на него остекленевшим взглядом, не узнавая.

— Вернемся в дом, — сказал он.

Эдит одеревенело попятилась, ее лицо ничего не выражало.

— Пошли. Здесь холодно.— Он повернул ее в сторону дома. — Пошли.

Пока он вел ее, Эдит начало трясти. На несколько жутких мгновений ему показалось, что он потерял ориентацию и они идут в морозную ночь, чтобы умереть от холода. Но потом увидел сквозь клубящийся туман смутный прямоугольник входной двери и поспешил туда, одной рукой обнимая за плечи Эдит и держа ее рядом. Он ввел ее в дом, потом закрыл за собой дверь и как можно быстрее повел оцепеневшую женщину через вестибюль в большой зал. Поставив Эдит перед камином, Фишер наклонился и подбросил на угли полено, потом взял кочергу и пошевелил его, чтобы загорелось. Языки пламени с треском устремились вверх.

— Подойдем ближе, — проговорил Фишер и оглянулся на Эдит.

Она смотрела на камин с напряженным, непроницаемым выражением на лице. Он проследил за ее взглядом. На камине были высечены порнографические картины, которых он раньше не замечал.

Эдит издала стон с таким отвращением, что Фишер резко обернулся. Она дрожала. Он стащил с себя свитер и протянул ей. Она не взяла. Ее глаза не отрывались от его лица.

— Я не такая, — сказала Эдит.

Фишер окаменел, когда она начала снимать пижаму.

— Что вы делаете? — спросил он.

Его сердце заколотилось, когда она стянула через голову верхнюю часть пижамы и бросила на пол. Ее кожа покрылась пупырышками, но Эдит словно не замечала холода и начала стягивать пижамные штаны. Ее безразличное выражение внушало страх.

— Прекратите, — сказал Фишер.

Она как будто не слышала. Штаны соскользнули с ее ног, и Эдит шагнула к Фишеру.

— Нет, — пробормотал он, когда она приблизилась вплотную.

Эдит прижалась к нему и со стоном провела руками по его спине. Она прижалась к нему бедрами, и он вздрогнул, когда она поцеловала его в шею. Ее руки потянулись вниз, и Фишер отшатнулся. Глаза Эдит ничего не выражали. Он собрался с силами и с размаху ударил ее по щеке.

Она вскрикнула и, повернувшись, чуть не упала на пол. Фишер схватил ее за руку и удержал на ногах. Эдит потрясенно уставилась на него, а потом взглянула на себя и в ужасе вскрикнула. Она так неистово вырвалась от него, что чуть не опрокинулась назад. С трудом удержав равновесие, Эдит схватила с пола пижаму и прижала к себе.

— Вы ходили во сне, — сказал ей Фишер. — Я нашел вас за дверью, когда вы направлялись к пруду.

Она не отвечала. С расширившимися от страха глазами Эдит попятилась от него к арке.

— Миссис Барретт, это дом...

Он не договорил, так как она повернулась и выбежала из зала. Фишер пустился было за ней, но потом остановился и прислушался. Почти через минуту послышалось, как наверху закрылась дверь. Ссутулившись, он вернулся в зал и уставился в огонь.

Теперь дом взялся и за нее.

23 ч. 56 мин.

Что-то влекло ее в погреб. Флоренс спустилась по ступеням и толкнула металлическую дверь в плавательный бассейн. Вспомнилось вчерашнее ощущение в тот момент, когда они с Фишером заглянули в парилку, — ощущение чего-то извращенного, нездорового. Она не могла отделаться от мысли, что схожее чувство вызывает у нее сын Беласко. И все же нужно убедиться.