– Эй! Эй! – заговорила рация. – Отвечайте! Кто это был?

– Мы идем к вам, jefe.

Она взяла рацию, надавила большим пальцем на кнопку, почувствовала щелчок.

– Мистер Дендридж? – произнесла она.

Она склонилась вперед, уперла в плечо приклад пулемета и прицелилась в понтон, еле различимый на фоне корпуса «Надии».

– Что… черт! Мисс Онода? – Дендридж закашлялся, рассмеялся. – Наша маленькая желтолицая приятельница? Так это вы там с пулеметом?

Она снова нажала на спусковой крючок.

– Привет, – сказала она.

– Господи, надо же! Вы еще живы?

– Нет, – ответила она.

Катамаран продолжал дрейфовать. Она снова взяла АК-47, вгляделась в серый пейзаж. На «Накодо» по-прежнему не было заметно признаков жизни. «Ле Серкль» был закрыт кормой «Надии». Она прислушалась, не донесутся ли звуки двигателя.

– Ха, мисс Онода, – снова ожила рация. – Мертва, а лягаешься, а? – прохрипел Дендридж. – И кто же это, черт побери, научил тебя так стрелять?

Она не ответила. Снова проверила пулемет, отложила его в сторону, шагнула к корме и запустила мотор.

Что вы делали без меня, леди? Что вы задумали? Откуда у вас рация?

Она вывела надувную лодку на курс, параллельный корпусу судна, и поплыла в сторону носа «Надии», чтобы не встретиться с лодками, направляющимися туда с одного из двух оставшихся судов. Дендридж прибыл с «Ле Серкля», а не с «Накодо». Прицел ночного видения на АК-47 показывал, что около «Накодо» по-прежнему все спокойно.

– Мисс Онода, давайте поговорим! Вы спутали нам все карты. Думаю, я имею право рассчитывать на какие-то объяснения. Давайте поговорим!

– Я попала в вас? – спросила она, отложив автомат и снова взявшись за рацию.

– Так, царапина, как говорят в нашей профессии, – засмеялся Дендридж. – Вы не перестаете удивлять меня, мэм. Черт, что вы имеете против нас?

Он снова засмеялся.

– У вас все хорошо, мистер Дендридж? – спросила она.

– Черт, лучше не бывает. А у вас?

– То же самое.

До клюзов «Надии» оставалось метров пятьдесят. Она начала разворачивать катамаран носом к понтону. Затем отпустила дроссель, выключила двигатель и снова устроилась за пулеметом.

– Отлично! Ну так вот: между нами, похоже, возникли некоторые разногласия, но я уверен, что мы сумеем договориться. Я только хочу, чтобы вы знали, против вас лично я ничего не имею… – Она услышала, как он издал какой-то нечленораздельный звук, и представила себе, что он там, на понтоне, меняет свою позицию. Она снова посмотрела через прицел ночного видения. Никакого движения. – …Но согласитесь, что это самый неудобный способ вести переговоры, не так ли? Я понимаю, что у вас своя точка зрения и все такое, но я хочу только немного поговорить с вами и надеюсь, вы удостоите меня чести быть выслушанным, правда? Как я понимаю, вас не устраивают некоторые аспекты того, что мы тут собираемся сделать. Я и сам знаю, что… хм… не все аспекты поведения этих ребят соответствуют пунктам Женевского соглашения и все такое прочее, но…

Левой рукой она вдавила одну из пулеметных сошек в эластичную резину, а указательным пальцем правой нажала на курок.

Пулемет чуть не пустился вскачь, он лаял, трещал и шипел. Пулеметные очереди помчались над озером, местами отражаясь в спокойных водах, у края понтона заплясали белые фонтанчики. Во время паузы, когда наводила пулемет, она слышала, как заорал Дендридж. Пулемет у ее плеча снова затрясся, трассирующий пунктир изгибался и опадал. Она увидела искры, а затем сноп пламени, когда на понтоне вспыхнули бочки с топливом.

Она подняла голову и посмотрела на понтон. На фоне темного корпуса поднялся невысокий огненный грибок и покатился колобком, подбирая под себя пламя, как женщина, придерживающая юбку. Из-под колобка то выскакивал, то снова прятался язычок пламени, огонь распространялся по понтону, растекался от него по воде.

– Черт побери, мисс Онода, хороший выстрел, – закричал Дендридж по рации. – В самый раз, а то у меня тут было холодновато. Ну спасибо, мэм.

Она снова склонилась над грудой оружия, сложенного на дне катамарана, нашла и подняла то, что искала. Отвернулась от далеких огней горящего понтона и, достав из нагрудного кармана зажигалку, исследовала устройство.

– Jefe…

– Помолчи!.. Мэм, вы произвели на меня неизгладимое впечатление. По-настоящему, вы должны быть на нашей стороне. Это мое искреннее мнение, так что примите его как комплимент. Именно об этом я хочу с вами поговорить. Послушайте, по-моему, вы многое просто не до конца понимаете. Речь сейчас идет о геополитической ситуации в этом районе. Я хочу сказать, что на самом деле вы и так на нашей стороне. Я серьезно. Ведь вы – нация коммерсантов; и речь идет о вещах, которые и для вас тоже важны. Эх, черт, миссис Онода! Ведь тут все дело в коммерческих интересах; речь идет о торговле, о сферах влияния и… и благоприятных возможностях; возможностях влиять и властвовать… вы меня слушаете, мисс Онода?