Шрифт:
1-й моряк. Это, положим, верно, приятель. А? Что верно, то верно.
2-й моряк. Продолжай, русский, продолжай.
Бродский. Я знаю жизнь, дети мои. Я много повидал. Берут славных французских, английских или американских ребят – рабочих, батраков, набивают ими судно и посылают в далекую Россию. Зачем? Зачем, я вас спрашиваю? Сидеть в кафе и распивать вино под звуки мандолин? Нет. Убивать! Громить! Резать! Вешать! Кого? Таких же славных ребят, русских рабочих и батраков, за то, что они скинули наконец с себя этого проклятого всадника, который сидел у них на плечах… Спасибо вам, братья, за дружескую услугу! Пьем за ваше здоровье, обманутые братья!
1-й моряк. Ну, меня, я думаю, не так легко одурачить.
Санька. А тысяча девятьсот четырнадцатый год?
Бродский. Да, тысяча девятьсот четырнадцатый год?
1-й моряк (задумчиво). Да… тысяча девятьсот четырнадцатый год…
2-й моряк. Продолжай, русский, продолжай
Продолжают тихо разговаривать.
Столик – господа петербургской наружности, дама,
белый офицер.
На улице раздается стрельба.
2-й господин (даме). Не волнуйтесь. Это налетчики грабят прохожих. Или, напротив, волнуйтесь: это вас украшает.
1-й господ и н. Вот союзники уже два месяца в Одессе. Но где же Москва?
2-й господин. Франк падает. Я больше не занимаюсь франками. Я занимаюсь только долларами.
Белый офицер. Терпение, господа, терпение. Нужно понимать в тактике. Союзники повторяют свой знаменитый маневр на Марне. Через две недели мы будем в Москве.
Дама. Боже мой, а я вчера заказала портному костюм, и он будет готов только через три недели…
Стрельба. С улицы вбегает гражданин в одном белье.
Гражданин. Караул! Меня ограбили! Господа! Догоните их!
1-й господин. Вот еще!
2-й господин. Заступаться за спекулянтов!
Дама (офицеру). Помогите же ему!
Белый офицер. Мадам, у белой армии есть более высокие задачи, чем возвращение пропавших брюк неудачникам.
Хозяин уводит гражданина.
1-й моряк. То, что ты говоришь, похоже на речи нашего судового механика.
2-й моряк. Уже пять лет мы не были на родине. Я забыл запах полей. Я спрашиваю тебя, русский: где Версальский мир?
Бродский. Эх, приятель! Вы не понимаете вашей силы. Вас много. У вас оружие. Вам надо только сговориться.
Подходит Марсиаль.
Бродский. А, Марсиаль! А где остальные?
Марсиаль. Я думал, они здесь. (Саньке, тихо.) Уйди отсюда.
Санька. Почему?
Марсиаль. Уйди. У меня плохое предчувствие.
Бродский. Выпей, Марсиаль. Я не верю в плохое предчувствие. Я верю в плохое послечувствие. Вот после того, как тебя повесят, ты себя будешь чувствовать довольно плохо.
Марсиаль (со страхом). Меня не повесят!
Входит ограбленный гражданин. Хозяин его одел. Он садится за столик.
Появляются Филипп, Имерцаки и Мария Токарчук. Они садятся за столик к ограбленному гражданину. Гражданин вглядывается в них и в ужасе вскакивает.
Филипп (с грозной любезностью). Я вам мешаю чем-нибудь? Может быть, я вам не нравлюсь?
Гражданин (с ужасом). Нет, вы мне очень нравитесь. (Садится.)
На эстраде актеры исполняют номер: «Налетчики» – танец и песни.
В Валиховском переулке –Там убитого нашли.Был он в кожаной тужурке,Восемь ран на груди.На столе лежит покойник,Тускло свечи горят.Это был убит налетчик,За него отомстят.Не прошло и недели –Слухи-толки пошли:В Валиховском переулкеДвух легавых нашли… Забодали тужурку,Забодали штаныИ купили самогонкуНа поминку души.Филипп. Музыка – отдых. Ваше здоровье!
Гражданин (робко). Ваше здоровье!
Филипп. Особенно когда цельный день работаешь.
Гражданин ужасается.
Наша работа – тяжелая работа.
Гражданин в панике.
Поэтому противно, когда плохо поют. (Обращается к исполнителю.) Послушайте, разве бандиты так поют? Певчие в синагоге так поют.