Шрифт:
Нариман Рауфович остановился и внимательно оглядел Эркина.
– Не знаю, - ответил он.
– Я давно сдал гараж ему в аренду. А вот когда он приходит и уходит, не могу точно сказать. Я вижу его всего раз в месяц, а иногда и в два. Но у меня, кажется, где-то лежит его телефон. Я вам сейчас вынесу…
И они по дорожке пошли к дому. Эркин с восхищением оглядел дом.
– Да-а!
– протянул он.
– Это не дом, а дворец. Интересно, сколько в нем живет человек?
Нариман Рауфович остановился.
– Молодой человек, вас интересует мастер или мои родственники?
– Не обижайтесь. Я просто спросил…
– Просто ничего не бывает, - сухо сказал Нариман Рауфович.
– Подождите меня здесь… Я сейчас.
– И ушел в дом.
Через минуту он вынес клочок бумаги.
– Не знаю, этот или нет. Попробуйте позвоните. Это все, что у меня есть. И, пожалуйста, все с ним. Все с ним…
Эркин весело шагал по улице Уйгура. Конечно же, и гараж, и дом подозрительны. Надо срочно прикрепить сюда пару человек. Кто у нас там свободный? Кажется, курсанты Бойко и Мухамедов. Только вот откуда вести наблюдение? Дом-то как крепость: не подступишься… Кто же все-таки выглядывал из дома? А вот возьму и проверю. Надо срочно посадить Бойко и Мухамедова, ну, хотя бы вот сюда, в этот домик на балахану. В бинокль что-нибудь разглядят. Сообщить или нет в управление о своих подозрениях? А если окажется все не так? И прослывет Гафуров фантазером. Лучше сам проверю…
Телефон, данный Нариманом Рауфовичем Мирсагатовым (он же домовладелец, он же преподаватель математики индустриального техникума), оказался ложным.
Никакой мастер по этому номеру не проживал. Да Эркин на это и не надеялся. А вот Бойко и Мухамедов молодцы: через час сообщили, что в доме мужчина. Широкоплечий, приземистый, в полосатом махровом халате. Слоняется из угла в угол. Мелькнул в окошке с бутылкой, пьет из горлышка. Может, водка? Ну да, водка. Потому что уже пошатывается. Пьяный…
Эркин долго глядел в бинокль. Потом опустил руки и сказал:
– Это «Байрам»… Курсанты переглянулись.
– Точно?
– спросил Бойко.
Эркин кивнул, хотя полной уверенности у него не было.
– Ну что же, ребятки? Будем брать?
– спросил Эркин.
Мухамедов подобрался и переступил ногами, как будто брать «Байрама» предстояло сейчас же, сию минуту.
– А может, следует сообщить оперативной группе?
– спросил Бойко.
– Боитесь?
– посмотрел на него Эркин.
– Никак нет. Но инструкция…
– А инструкция, товарищ курсант, гласит, что, обнаружив преступника, надо брать его, если нет других Целей и задач. Тем более, ситуация, как видите, благоприятная. Или прикажете ждать, когда он протрезвеет?
– Никак нет, товарищ капитан! Разрешите выполнять?
– подтянулся Бойко.
– Вольно, - рассмеялся Эркин.
– А теперь слушайте меня внимательно.
VIII
– Мухаммад Аббасович, к вам супруга, Рано Ша-риповна, - сообщила секретарша.
– Я жду. Просите… - ответил генерал. Он поднялся навстречу жене.
– Последний раз ты приходила ко мне на работу лет двадцать назад. Да, точно. Тогда я узнал, что буду отцом… А сейчас?
– Ты все шутишь, - вздохнула Рано Шариповна.
– А мне не до этого. Произошло ужасное. Наша дочь влюбилась!
– Не вижу оснований для беспокойства. В ее возрасте это немного поздновато. Сам я первый раз влюбился, дай бог памяти, когда мне было четырнадцать лет.
– Почему ты не спрашиваешь, в кого влюбилась наша дочь?
– Я доверяю вкусу своей дочери.
– Но это же твой сотрудник!
– А что? Мои сотрудники недостойны того, чтобы в них влюблялись красивые девушки?
– Но он женат!
Генерал по-мальчишески присвистнул.
– Немедленно вызови сюда капитана Гафурова!
– потребовала жена.
Лицо Мухаммада Аббасовича стало жестким:
– Капитан Гафуров в настоящий момент несет службу…
– Я прошу тебя, немедленно вызови сюда капитана Гафурова! Ты меня слышишь?
– нервно повторила Рано Шариповна.
Мухаммад Аббасович посмотрел на жену.
– Исключается. Семейные дела мы будем решать дома.
– А ты знаешь, что он из-за нашей дочери разводится с женой?
– Не вижу трагедии…
– Я не понимаю, как ты, отец, можешь к этому спокойно относиться?
– Вот что, - сказал Мухаммад Аббасович, - ты сейчас пойдешь на работу, а вечером сядем спокойно и все обсудим дома! Хорошо? Это же наше семейное дело.
– Как это семейное? Твой сотрудник.
Генерал встал.