Шрифт:
Кудрявый посмотрел лейтенанту в глаза, оглянулся на кузов своего самосвала и нехотя полез в карман…
После выполнения всех необходимых формальностей, связанных с дорожно-транспортным происшествием, машину отбуксировали и оставили у ворот станции техобслуживания ВАЗа… Отсюда и начались новые приключения Валерия Викторовича.
Слесари рассматривали каждую вмятинку, каждую трещинку в его машине. Они присвистывали, прищелкивали, причмокивали языками, вертели баранку, пинали шины, говорили, что «сейчас этого не достать…», вспоминали разные подобные истории…
– Так сколько?
– не выдержал Валерий Викторович.
Возникла некоторая пауза. Все посмотрели на приемщика.
– Полторы… Не меньше, - сказал приемщик, - это еще по-божески. У тебя вон бампер, и тот битый…
Окружающие ответили одобрительным гулом:
– Не меньше…
– Это как пить дать…
– Даже если двигатель не смотреть…
Валерий Викторович оглядел лица слесарей. «Обложили», - тоскливо подумал он и спросил:
– И как скоро?
– Полгода, не меньше…
– Да, полгода, а то и все семь-восемь, - подтвердили из хора.
– Да вы что, ребята? Да вы же меня без ножа…
– А ты посмотри, сколько их стоит во дворе? И зима на носу. Да сам же только видел…
– А ну вас, - безнадежно махнул рукой Валерий Викторович и отошел в сторону.
– Ну, как хочешь, - сказали ему в спину.
– Сам решай. Дело хозяйское…
И так же гуськом все исчезли в дверях проходной. Несчастный Валерий Викторович остался стоять недалеко от ворот станции техобслуживания рядом со своей поврежденной машиной…
III
Прежнюю жизнь Генки Семенова с родителями можно описать одними глаголами: родили, радовались, умилялись. Лелеяли, растили, воспитывали. Учили, ругали, переводили. Сомневались, просили, уговаривали. Думали, решали, устраивали. Волновались, расстраивались, хлопотали. Женили, помогали, создавали. Везли, кормили, терпели. Нервничали, отчаивались, разводили. И, наконец, сказали: «Хватит! Надоело!» Выделили однокомнатную квартиру и отлучили от дома.
– Чем раньше дадут тебе родители под зад, - говорил он иногда друзьям, - тем шустрее ты будешь двигаться по жизни…
И Генка «шустрил». За короткое время он перепробовал несколько профессий, начиная от ассистента оператора на телевидении и кончая младшим администратором в филармонии. И вдруг в один прекрасный день Генка объявил своим друзьям: «Завязал с миром искусства», И избрал себе новую благородную профессию «костоправа». Все удивились, потому что никто не знал за Генкой способности не только чинить и выправлять машины, а и вообще что-либо мастерить своими руками.
Ну что же, «костоправ» так «костоправ»…
…Генка издалека наблюдал за знакомыми ему действиями ватаги со станции техобслуживания. И когда она наконец скрылась в проходной, он обошел машину кругом, попробовал, не нарушены ли рулевые тяги, заглянул под капот и небрежно предложил безучастному владельцу машины:
– Берусь поставить эту «читу» дней за десять-пят-надцать на ход…
Валерий Викторович хмуро глянул на Генку: мол, уйди, парень, не шути, не до тебя…
– За эту же цену, - добавил Генка.
Валерий Викторович уже внимательно оглядел его тощую, но элегантную фигуру.
Генка решил окончательно сразить оживающего на глазах клиента.
– Деньги после, - сказал он.
– Если понравится…
– Да ладно чудить, - нервно хохотнул Валерий Викторович.
– Не верю я… Так не бывает.
А у самого уже глаза светились надеждой.
– Фирма веников не вяжет!
– отрезал Генка.
– Поехали! Поставим ЭТО в гараж…
Композитор Евгений Широков вел богемный образ жизни: с семьей порвал окончательно, вставал и ложился когда хотел, в любое время суток музицировал, отчего соседи писали на него жалобы, принимал гостей и ходил к ним тоже в любое время…
Да, он творческая личность.
Да, он заслужил.
Да, в основе его поступков лежит импульс, а не размеренное планирование.
Да, он создает сюиты и фуги, только когда приходит вдохновение.
Да, вот сейчас он едет к поэту Грише Медведеву, с которым не виделся почти полгода, и это его личное дело.
Женя считал, что каждый человек имеет свой путь или свою орбиту. В основном схема должна быть такой: работа - семья - хобби. У многих такие пути-орбиты совпадали, и тогда потоки объединенных людских интересов проносились величаво и спокойно. Орбит было уже много: как больших, так и маленьких, как интересных, так и случайных, и во всякую у Жени Широкова был свободный вход, потому что он был занятной личностью. Он и любил скакать с орбиты на орбиту. И везде его любили или относились по-доброму, снисходительно, прощая и слабости, и некоторую категоричность суждений, и вполне понятный эгоцентризм…