На двух мониторах перед оператором красовались первые изображения. Диагноз Лорен подтверждался, домыслы Бриссона опровергались. Артуру была необходима немедленная операция, сшивание рассечения в повреждённой вене и уменьшение гематомы внутри черепной полости.

— Как ты оцениваешь шансы восстановления? — спросила Лорен у коллеги в микрофон.

— Это ты у нас стажируешься в отделении нейрохирургии! Но если хочешь услышать моё мнение, то я бы сказал, что если вы не протянете с операцией больше часа, то все ещё возможно. Не вижу сильных повреждений, дыхание нормальное, нейрофункциональные центры невредимы. Он может выпутаться.

Рентгенолог поманил Лорен к себе в кабину, где указал пальцем на одну из зон мозга на экране.

— Посмотри внимательно. Кажется, вот здесь какое-то странное искажение. Я дополню исследование ядерно-магнитным резонансом и пришлю результаты. Ты получишь их прямо на нейронавигатор. Можешь доверить операцию роботу.

— Спасибо за все!

— Сегодня спокойная ночь, а твои визиты всегда доставляют нам удовольствие.

Через четверть часа Лорен выкатила Артура из отделения томографии. Теперь их путь лежал на последний этаж. У лифтов Бетти оставила их, ей пора было назад, в «неотложку». Там она должна была во что бы то ни стало собрать хирургическую бригаду.

Операционный блок тонул в темноте; люминесцентные часы на стене показывали 3 часа 40 минут.

Лорен попыталась самостоятельно переложить Артура на операционный стол, но одной ей это оказалось не под силу. Как ей осточертела эта жизнь, это безумное расписание. Быть всегда в распоряжении других, а когда что-то требуется ей, ни души рядом. От звука пейджера она очнулась и бросилась к настенному телефону. Трубку сейчас же сняла Бетти.

— Я нашла Норму, она мне с трудом поверила. Теперь она разыскивает Фернстайна.

— Думаешь, на это уйдёт много времени?

— Не больше, чем нужно для перехода из кухни в спальню; если квартира Фернстайна так велика, как она утверждает, то на это уйдёт добрых пять минут.

— Хочешь сказать, что Норма и Фернстайн?..

— Ты попросила меня найти его среди ночи, и я сделала это! Я сказала, чтобы он перезвонил прямо тебе, у меня самой слишком чувствительные барабанные перепонки. Все, разъединяюсь, мне надо искать анестезиолога.

— По-твоему, он приедет?

— По-моему, он уже едет. Всё-таки ты его протеже, хотя ты — единственная, кто не желает это признавать.

Бетти повесила трубку и стала искать в своей собственной картотеке врача-реаниматолога, живущего недалеко и готового пренебречь ночным сном.

Лорен медленно опустила трубку на рычаг и оглянулась на Артура, спавшего на носилках обманчиво-безмятежным сном.

За её спиной раздались шаги. Пол подошёл к носилкам и взял руку Артура.

— Полагаете, он выпутается? — спросил он тревожно.

— Делаю всё, что могу, но одна я не на многое способна. Жду тяжёлую кавалерию и умираю от усталости.

— Даже не знаю, как вас благодарить, — пробор мотал Пол. — Он — единственная роскошь, которую я себе позволял.

Лорен промолчала.

— И теперь я не могу его потерять, — добавил Пол.

Лорен внимательно посмотрела на него.

— Вы мне понадобитесь. Дорога каждая минута!

Она потянула Пола в подготовительный кабинет, открыла центральный шкаф и достала оттуда два зелёных халата.

— Вытяните руки! — приказал она.

Она завязала тесёмки у него за спиной и надела ему на голову хирургическую шапочку. Подтолкнула к раковине, показала, как правильно мыть руки, помогла натянуть стерильные перчатки. Пока одевалась сама Лорен, Пол любовался собой в зеркале. Он находил себя весьма элегантным в облачении хирурга. Если бы не смертельный страх крови, медицина подошла бы ему лучше любой другой профессии.

— Когда вам надоест вертеться перед зеркалом, помогите мне, — сказала Лорен, в свою очередь вытягивая руки.

Пол последовал за ней в операционную. Он, всегда гордившийся суперсовременным оборудованием своего архитектурного агентства, не мог здесь не восхититься электронными приборами. Он подошёл к нейронавигатору и погладил клавиатуру.

— Не трогайте! — крикнула Лорен.

— Я только посмотреть.

— Смотрите глазами, а не пальцами! У вас вообще нет права здесь находиться, если Фернстайн увидит меня здесь в вашем обществе, я рискую… -..многочасовой выволочкой, — закончил за неё голос старого профессора из громкоговорителя. — Вы решили перечеркнуть собственную карьеру, чтобы помешать мне мирно уйти в отставку, или действуете просто по недомыслию?